— Пошли, — сказал новый конвоир и повел пациента дальше по коридору.

Шли они не долго. Возле четвертой двери в правой стене медбрат остановился и нажал кнопку звонка. Дверь открылась. Санитар ввел Найтилуса в кабинет, усадил его на стул возле стола, за которым сидел доктор, молча положил перед ним на стол карту и вышел из кабинета, закрыв за собой дверь. В правой стене была еще одна дверь. Ее лишь прикрыли и за ней просматривалась светлая комната. Найтилус посмотрел на доктора. Раньше он его не видел.

Собственно раньше он и не поднимался на третий этаж. Столовая, душевая, процедурная… находились на втором.

Из соседней комнаты вышли два санитара и взяли Найтилуса под руки. Они усадили его в кресло, сильно похожее на стоматологическое. Точно в такое кресло он садился каждый день. Возможно, именно эта ассоциация в первый день вызвала у Найтилуса неприятный привкус опасности. Тогда он еще не понимал, чего именно испугался, просто чувствовал себя очень неуютно.

Санитары ловкими, отработанными до автоматизма, движениями положили руки Найтилуса на подлокотники и закрепили их ремнями, потом ноги, после чего зафиксировали на подголовнике голову и пока один из них, отойдя к загадочного вида аппаратуре, щелкал тумблерами, второй нацепил Найтилусу на голову резиновую шапочку-сетку и принялся крепить к ней провода.

— Ну-с, голубчик, — сказал доктор и улыбнулся. — Приступим.

Найтилус немного успокоился. Подобное обследование случалось с ним и раньше, когда он раз в год ходил в клинику. При помощи такой шапочки снимались импульсы головного мозга.

— Тэк-с… — сказал землянин, придирчиво осматривая пациента и слегка подергивая проводочки.

Санитары сели на стулья стоявшие вдоль противоположной стены. Доктор зашел за стойку с электронной аппаратурой, и пару раз щелкнул переключателем.

— Ну что же, — сказал доктор, вдумчиво разглядывая стойку. — Сегодня уже можно увеличить до двадцати восьми.

После этих слов доктор надел Найтилусу очки, закрепил на голове наушники и нажал зеленую кнопку. Все что произошло в следующую секунду напоминало аттракцион. В очках забегали пульсирующие разноцветные огни, в ушах послышался мелодичный треск, затем неприятный писк. Найтилус непроизвольно зажмурил глаза. Доктор повернул ручку регулятора, и тон треска повысился. В следующую секунду Найтилус как будто провалился в бездну. Он завертелся в неведомом вихре, чередования слепой темноты и разноцветных огней, который постепенно сменился удивительной палитрой волшебных оттенков.

Очнувшись, Найтилус не сразу понял, где находится. Он попытался подняться и у него это получилось. Осмотревшись Найтилус осознал, что сидит на кровати в своей камере. Его немного подташнивало. Как он сюда попал, Найтилус не помнил. Он повернул голову взглянул на окно под потолком, — оно было темным, — встал, залез на спинку кровати и выглянул на улицу. От четвертого корпуса в сторону ворот, освещенных двумя прожекторами, прошли два человека в камуфляжной форме, с резиновыми дубинками на поясе. Рядом с ними шла собака. Найтилус смутно помнил, что вышел из своей камеры еще до обеда.

Но сейчас была ночь… сколько же прошло времени?

Монлис шел по коридору управления имперского сыска в растерянных чувствах.

Шел быстро, резко отмахивая правой рукой, в которой был конверт заказного письма, полученный им сегодня утром. В коридоре стоял легкий галдеж. Сослуживцы обсуждали какую-то новость.

— Монлис, иди сюда, — пригласил принять участие в обсуждении Хейлок.

— Некогда. Потом, — отмахнулся Монлис.

Открыв дверь кабинета, он увидел Лоуна, сидевшего за своим столом. Инспектор что-то вдумчиво писал в толстой тетради.