|
Он вновь и вновь изучал материалы дела и находил в них зацепки. Обратил внимание, что в медицинской справке на получение водительского удостоверения были серия и номер одного паспорта, а родители Трубина (по просьбе Кусенева) принесли другой. Обратился в паспортный отдел и получил разъяснение, что Трубину взамен утерянного им паспорта был выдан новый. Как выяснилось позже, Трубин паспорта не терял. Именно этот паспорт с другими документами передали Кусеневу его родители. А в нем были данные о том, что Трубин состоит в зарегистрированном браке с гражданкой Никитиной, проживающей в Москве. У нее и прописан. Кусенев был удивлен, так как знал, что Трубин состоит в браке и проживает с женой, дочерью и матерью в Воронеже. Он лично встречался с женой, которая словом не обмолвилась о втором московском браке мужа. Парадокс, да и только, ведь прежде чем вступить во второй брак, следовало в судебном порядке расторгнуть первый? Пришлось ехать в Москву и встречаться с Никитиной. Та подтвердила, что у нее с Трубиным брак зарегистрирован, и что он прописан на ее жилплощади. Заметила, что отношения у них не совсем нормальные: зарплатой никогда не делится, часто уезжает в длительные командировки. В общем Никитина также не знала, что Трубин состоит в зарегистрированном браке с другой женщиной. Странной была их жизнь: муж периодически наезжал в Москву, занимался диссертацией, потом уезжал, а Никитина ждала. В последний свой приезд Трубин сказал, что скоро будет искать варианты для размена жилья, иначе обещал с Никитиной судиться.
Кусенев сделал запрос в отдел социального обеспечения по месту прописки Трубина в Москве, чтобы узнать, не получает ли он и тут пенсию по инвалидности? Полученным ответом был ошарашен: оказывается, Трубин уже обращался по поводу выплаты ему пенсии как инвалиду по зрению, но вопрос был временно отложен из-за того, что заявитель не представил некоторых документов.
* * * …Второй месяц Трубин в следственном изоляторе. На допросах отмалчивается, от адвоката из принципа отказался. «Принцип» Кусеневу понятен — вряд ли в его-то ситуации поможет даже опытный адвокат. Это был уже не тот нахальный и самоуверенный Трубин, который совсем недавно стрелой влетел в кабинет и стал диктовать ему свои условия. Думал, что угрозы подействуют и следователь отступится, но просчитался. Видимо, Трубин, и сам не раз задумывался, насколько опрометчиво и неразумно поступил с пришедшей к нему учительницей. Всего-то и просила помочь по-человечески похоронить погибшего под колесами его же машины племянника. Отказал, и как! Теперь этого уже не вернуть. А потом позвонил этот вежливый и дотошный до всего следователь и стал раскручивать… Следствие подходило к концу. Кусенев обрабатывал обвинительное заключение, после чего материалы дела передаст в суд. Комиссионные проверки, поездки, допросы, встречи, переживания — все это осталось позади. Совсем скоро в деле будет поставлена последняя точка. Для ознакомления с материалами уголовного дела Кусенев приехал к Трубину в следственный изолятор. Одев очки, тот хмурится, то и дело поправляет волосы, что-то обдумывает. А подумать есть над чем: по совокупности статей за дорожно-транспортное происшествие со смертельным исходом, за мошенничество в виде незаконного получения пенсии по инвалидности и двоеженство ему светит не менее восьми лет лишения свободы. Но это будет несколько позже, а пока он читает, думает, делает для себя выписки. Прочитав заключение, Трубин потер ладонью лицо и мрачно уставился на Кусенева. — Что-то не так? — спросил тот. — Да нет, все по закону, можно сказать без перехлеста. — У вас ко мне есть какие-то претензии? — Нет, придраться не к чему. Я ведь поначалу думал, что не выдержите и сорветесь. Терпеливый, однако. Но это не для протокола. — Спасибо на добром слове. — Наверное, торжествуете, что несостоявшегося кандидата наук упекли за решетку? — Это работа. |
