* * *

Вернулся из поездки Страхов. По виду не определить, в каком он настроении, но можно представить — лицо напряжено. Зашел к Кусеневу.

— Только и слышу упреки, упреки — то не там ищем, то долго ищем! — недовольно загудел с порога. — «Химики» тоже озлоблены, что их задергали. Но ведь не объяснишь каждому, что не наша в том вина! Мы-то как раз переключились на местных. Ну и дела, — покачал головой. Мне бы на пару недель сюда с бригадой пораньше приехать, — добавил, вышагивая из угла в угол. Выплеснув эмоции, устало присел на стул.

— В общем, нагнал на всех страха? — пошутил Кусенев.

— Мне не до шуток, — поморщился Страхов. Но взгляд его вдруг смягчился: — Знаешь, Васильич, у каждого из нас свои причуды: я страх нагоняю, ты ночью храпишь, да так, что хоть под койку лезь.

Кусенев не обиделся. Он и в самом деле храпун тот еще, как только Тихоновна выдерживает. А со Страховым из-за храпа живут в разных номерах. Посмеялись.

— Может, супец подогреть? Есть отменные пирожки, в ресторане купил, — предложил Кусенев.

— Никакого супчика, я сам только из ресторана, — отказался Страхов. — Лучше расскажи, что нового.

— Нового? — почесал голову Кусенев. — Вообще-то кое-что есть. Вчера, к примеру, пришел от тебя и никак не мог заснуть. Что бы ты думал? Вспоминал фамилии своих подследственных, что срок здесь отбывают. Застряло в голове, и все тут.

— Вспомнил?

— Троих, и уже поговорил по душам. Причем с каждым персонально, соблюдая меры предосторожности.

— Давай без выкрутасов, и покороче, — перебил Страхов.

— Попросил помочь в нашем деле.

— И они?

— Только плечами пожимают. Дал на всякий случай телефон: вдруг да осенит.

— Подставляться не хотят, — заметил Страхов. Помолчали.

— Что не там ищем, мне тоже голову задолбали, — нарушил молчание Кусенев. — Сегодня по телефону жаловался заместитель начальника спецкомендатуры. Говорит: вконец людей задергали.

— Нервничает. Я ему говорю: потерпи, не дергайся, скоро все прояснится. Жаль, конечно, что налетчики нас обхитрили. Такая была возможность поставить в этом деле точку. Но ничего, поставим, никуда не денутся.

— Погоня может их насторожить. Сядут на дно или поразбегутся кто куда.

— Все может быть, — согласился Страхов и поднялся со стула. — Если будет как планирую, то дня через три начнет поступать информация. Быстрей бы. Ладно, я пошел.

— Николаич, не спеши уходить-то, послушай, — остановил его Кусенев. — Тут вот какое дело: повстречал я сегодня своего бывшего подследственного: срок на комбинате отбывал. Теперь женился и, как говорит, образумился. Я и ему вопросик по банде подбросил. Слышал, отвечает, но помочь не могу. Ушел, а потом, все-таки, дождался меня на улице и вот что рассказал: есть на стройке автокрановщик, из местных, не судим, кандидат в члены партии, руководство даже думает в депутаты выдвинуть. Это его положительная сторона, но есть, о чем не все знают: автокрановщик торгует водкой. Покупают в основном «химики». Где берет, неизвестно. Недавно избил осужденного, да так, что в больницу бедолагу отправили. Тот молчит, не говорит, за что пострадал.

— Как фамилия этого партийца? — спросил Страхов.

— Медведев, а кличка — Медведь.

— Хорошо, возьму в разработку.

Для Страхова-оперативника был важен не только сам «объект» изучения, но, прежде всего, — процесс изучения этого «объекта».