– Я не слышала о существовании чего-либо подобного – ни в девятнадцатом, ни где-либо еще.

Степан покосился на бородача – тот увлеченно крутил педали, не прислушиваясь к не понятному ему разговору.

– Вы можете поручиться, что знаете всю галактику, каждый ее уголок?

– Я знаю одно, – резко сказала Туаза, – что в обитаемых мирах Империи ничего подобного нет!

– Значит, – пожал плечами Степан, – это место находится за пределами Империи.

– Но мой трансверсор показывает девятнадцатый индекс!

– Он сломался, – предположил Степан.

Туаза посмотрела на него со своим фирменным прищуром.

– Я постоянно задаюсь вопросом, – издевательски, чуть нараспев сказала она, – вы хоть что-нибудь понимаете в делах, в которые ввязались?

– Хорошо, – легко согласился он, – я ничего не понимаю. И в связи с этим тоже давно задаюсь одним вопросом: давайте-ка начистоту – зачем вы за мной увязались?

Туаза, чуть помедлив, ответила неожиданно:

– Потому, что вы похожи на мужчину. – Сказала это, не глядя, обычным своим тоном, походя напрочь выбив Степана из колеи. Он вспомнил ее растерянные глаза, когда он в гневе завалил ее на лестнице, вспомнил ее дерзкую наготу, неприступную даже в мыслях, и едва сдержался, чтобы не переложить руку ей на бедро – о да, это была истинная женщина! И уж Степану ли было не знать, как женщина может играть с человеком!

– Да ладно, – сказал он, – признайтесь честно, хотели выведать секрет моего оружия?

Она поглядела на него долго, с какой-то пристальной жалостью и отвернулась, не произнеся в ответ ни слова, но заставив его отчего-то горько пожалеть о сказанном.

Ну да, черт возьми, да. Не верил он, реальный смертник, что может быть нужен кому-то в этом мире сам по себе, без своего всемогущего «зверя». Боялся верить. Не просто боялся – не хотел.

А между тем впереди, прямо у них по курсу, давно уже возникла темная точка, с каждой минутой растущая и становившаяся все более похожей на еще одну глыбу, висевшую или, может быть, дрейфующую в бескрайнем воздушном океане. Этот новый архипелаг, похоже, и являлся их целью, и весь оставшийся до него путь они проделали в молчании.

Верхняя часть новой глыбы была усажена деревьями, казавшимися издалека зеленой шевелюрой на некоей бесформенной заготовке, сильно нуждающейся в скульпторе, способном оформить ее в лицо. Аппарат забрал выше, и посреди буйной поросли стала видна тонзура – небольшая травяная лужайка. На нее-то бородач и направил свою чудо-машину.

Из кресла, стоявшего в отдалении под лиственной сенью, навстречу им поднялся такой же невысокий человечек – главное его отличие от первого состояло, пожалуй, в отсутствии бороды. Он был явно заинтересован прибытием гостей, но бородач, приземлив аппарат и выскочив, направился вовсе не к нему: выхватив из недр своей летучей машины какую-то устрашающего вида железяку (монтировку, что ли?), он двинулся решительным шагом левее – туда, где чуть в стороне стоял знакомый агрегат с чернеющим посредине роковым ящиком. Не успел здешний хозяин и рта раскрыть, как бородач принялся крушить агрегат, особенно усердно лупя по ящику, по всему видать, в надежде раскроить его на «скорлупки». Как бы не так! Пойди-ка расколоти металлические стенки, толщиною в пять сантиметров! Поистине «зверская» работа.

Хозяин воспринял этот неожиданный акт вандализма с удивлением, но не более того: понаблюдав некоторое время за разрушителем, он тронул его за локоть и что-то вежливо спросил. «Тебе помочь?» – так почему-то показалось Степану, хотя разумнее было предположить, что вопрос означал, например: «В чем дело?» – или: «А не ополоумел ли ты часом?»

Бородач словно только этого и ждал: швырнул в сердцах монтировку в развороченный агрегат и пустился в эмоциональные объяснения, то и дело указывая на стоявших в сторонке гостей, время от времени пиная ногой в проклятый ящик.