|
Даже понять будет сложновато. Считайте, что я просто даю вам возможность читать мои мысли, а вы уже сами облекаете их в слова и в некотором роде в образы. Однако, – сказал он, с интересом глядя на Степана, – вы там, насколько я понимаю, тоже не ограничились открытием подпространства. Если я прав, то вы сделали просто потрясающие успехи – продвинулись намного дальше, чем можно было предположить. Ведь сломанный вами «отстойник» не случайность, не правда ли?
– Да, – кивнул Степан, – не случайность. Но мы в те области еще не продвинулись, – признался он. – Этот дар я получил от Решающего Проблемы – машины, созданной исчезнувшей цивилизацией предтеч; кажется, мумриков или медзиков… Сиперус, словно уловив в его речи что-то знакомое, вскинул голову и переглянулся с Лефотом. – Мездриков, – поправил Лефот. – Но это, право, странно… Не могли бы вы объяснить, почему Решающий Проблемы сделал вам такой подарок? – Да как вам сказать… Потому что я добровольный смертник, – попробовал объяснить Степан, – самоубийца. Верлроку тоже надоело жить, но он неуязвим. Ну и, насколько я понял, он решил создать себе собрата по несчастью… – Как-как вы сказали? – озаботился Лефот. – Надоело жить? – Ну да, и он стал убивать своих клиентов. Лефот повернулся к Сиперусу: – Ты слышишь, этой твоей железяке, универсальному советчику, «надоело жить», и она там в тоске-печали уже убивает страждущих! – Какой-то сегодня паршивый день, – произнес Сиперус, поднимаясь. – Одни неприятности… – Эту фразу Степанов толмач оказался в состоянии перевести. Видя, что Сиперус готов уйти, Степан поспешил этому воспрепятствовать: – Постойте! Я не ошибаюсь, я правильно понял, что вы можете избавить меня… Ну, от этого подарка? – Вы что же, действительно желаете вновь стать уязвимым?.. – Лефот пристально взглянул на Степана и покачал головой: – Дайте-ка свою руку. Взяв протянутую руку, он повернул ее ладонью вверх, и Степан с удивлением увидел, что в центре его ладони начинает скапливаться лужица крови. – Сиперус, взгляни-ка! – сказал Лефот, и Сиперус склонился вперед уже с каким-то небольшим прибором в руках, выхваченным им, казалось, прямо из воздуха. Поглядев через прибор на кровь, он поднял глаза на Лефота – тот ответил ему взглядом, полным невысказанного удовлетворения. – Наш первый, – заметил он. – Каков, а? Сиперус с гордостью произнес что-то, не понятое Степаном. – Да, – вздохнул Лефот, – слишком совершенен – как почти все, что нам удавалось создать вместе. А мир, к сожалению, зиждется на несовершенстве. Хотя, может быть, и к счастью… – задумчиво добавил он и обернулся к Степану. – Увы, – грустно сказал он, – но вам придется смириться. Процесс воссоединения с… (невоспроизводимое слово) необратим. Сиперус в знак согласия безнадежно махнул рукой, после чего, не прощаясь, растворился в воздухе. Степан молча растер меж ладонями кровь – ничего похожего на ранку не осталось – и встретился с насмешливым прищуром Туазы. – По-моему, нам тоже пора, – сказала она, потом, не дожидаясь его согласия, взмахнула рукой с трансверсором, и… И ничего не произошло: кругом по-прежнему шумели дубы, и Лефот продолжал сидеть напротив, глядя на них всепонимающими глазами. – Ваша система здесь не действует, – сказал он, – но не волнуйтесь – я сейчас переправлю вас туда, куда каждому из вас нужно. |
