– Уже представил, – ничуть не постеснялся соврать Степан, уверенный, что у земных астрономов эта звезда все равно обозначена примерно таким же рядом цифр, какой ему только что отбарабанил сосед слева.

– Рад сообщить вам, – подключился правый, также уже сидящий, – что на время выполнения задания вы становитесь сотрудником Галактической Службы Спасения, что было автоматически задокументировано при вашем согласии. Мы стараемся соблюдать обряды народов, с которыми вступаем в соглашение, особенно когда речь идет о наших сотрудниках, поэтому сейчас, в соответсвии с вашим земным обычаем, позвольте торжественно вручить вам удостоверение и значок. – С этими словами он опять поднялся, и Степан вынужден был сделать то же самое, хоть и не в силах был проникнуться духом момента по причине все того же депрессивного синдрома, крепко сжимавшего его в своих гибельных тисках, несмотря на все в высшей степени потрясающие обстоятельства.

Степан принял пластиковую карточку, испещренную непонятными значками и снабженную его мрачным портретом, подумав мельком, без особого интереса – когда это его успели щелкнуть?.. При этом он пожалел, но не от души, а тоже довольно вяло, что не может прочесть надписей: интересно было бы все же узнать, как обозначена в этом документе его должность – вероятно, смертник? «Впрочем, какая разница», – махнул он мысленно рукой, затушив в себе те слабые проблески любопытства, что еще теплились угольками на пепелище, оставшемся от его былой могучей жажды жизни.

Потом спасатель легким шлепком прилепил ему на грудь восьмиугольный значок с изображением галактики, обведенной оранжевым кружком. Возможно, сам по себе обряд вручения и был чисто земным обычаем, тем не менее Степан заметил, что такие же значки украшают куртки обоих его спутников – впрочем, теперь ему, наверное, правильнее было величать их коллегами.

В подтверждение этой мысли, а может быть, просто педантично следуя процедуре обряда, спасатель пожал Степану руку со словами:

– Мое имя Грабстрихт Семьдесят Пятый, но вы можете называть меня Грабе.

– Я – Эксвайзи Блим, для вас просто Экс, – сообщил второй.

– Степан Ладынин, – произнес Степан автоматически, как того требует церемония знакомства, хотя давно уже было очевидно, что его имя они и без того откуда-то вызнали. И также машинально добавил: – Можно просто Степан.

– Итак, Степан, – сказал Грабе, – не будем терять даром время.

– Не сочтите это пустой игрой слов, – вставил замечание Экс. – Когда полем деятельности является вся галактика, начинаются немалые сложности со временем: ближе к ядру скорости движения звезд на сотни порядков ниже, чем у вас на окончании рукава, вследствие чего время в центре течет несколько быстрее. Именно потому окраины так отстают в развитии – что мы, кстати, можем наблюдать на примере вашей планеты.

Это очевидно справедливое замечание не очень-то понравилось Степану, словно новому сотруднику невзначай напомнили о примитивном уровне цивилизации, его вскормившей. К тому же, затягивая время подобными разговорами, они противоречили сами себе.

– Так, может быть, пора приступить к делу? – нетерпеливо спросил он, утомленный свалившимся на его голову приключением, поломавшим рамки обыденности, тем не менее занимающим его лишь с чисто прикладной точки зрения – то есть как способ прекратить свое существование без наложения на себя рук, что ему, между прочим, было твердо обещано.

Стагнация свирепствовала.

– Еще минутку терпения, – вежливо сказал Грабе.