— А ты им веришь? — шепчет Наставник сразу посеревшими губами.

— Ты им веришь. Это главное. Почему твой Чису — дурак, а? Не он, не он. Меня ты за дурака держишь, вот что. Думаешь, тебе это с рук сойдёт, Ному. Думаешь, Святой Совет тебе поможет. Считаешь, что Святой Совет сильнее Прайда. Не ошибись, старый друг.

Щёку Наставника сводит судорога.

— Не сможешь сделать вид, что не видал? — спрашивает он загадочно бешеным шёпотом. — Девка при всех, сама!

Хотуру медленно подходит к Мингу и девочке и гладит девочку по голове. Она поднимает глаза, её лицо делается благоговейно-испуганным, а Хотуру гладит, гладит, перебирает крутые кудряшки — и волки завороженно смотрят на это действо.

— Да, — роняет Хотуру тяжело. — Не смогу сделать вид, что не знаю. Она сама хочет родить мне внука. Сама заботится, чтобы внук выжил… и у сына спина прикрыта… волчица, волчица, — и, так и не отнимая руки от кудрей Лекну, поворачивается к Анну. — Прости меня, Львёнок Львёнка. Чуть я не сдурил, как никогда… верно говорят: нет дурака хуже, чем старый дурак. Я понял, к чему ты клонишь. Я с тобой.

— Вот! — Наставник устремляет на Хотуру указующую длань. — Вот! Это оттого, что ради грязных забав, плотских, похабных забав, я хочу сказать — ты кого угодно готов предать! Сына хочешь видеть в обнимку с подлой девкой?!

— Которая спасла ему жизнь и родит детей, — Хотуру приподнимает голову Лекну за подбородок. — Ты её на службу хотел взять? — говорит он Мингу. — Возьми. Волков не метят. С волками едят за одним столом. Точка. Ты, Ному, отдай волку оружие-то, не держи. Не смеешь ты боевое оружие, да ещё и в крови, в руках держать, Творец покарает. Отдай ей.

Ар-Нель подходит, как осторожный кот, и протягивает руку. Наставник секунду явно борется с желанием ударить его этим самым мечом — но, очевидно, понимает, что такое дело никак не выгорит. Меч протягивают с видом «на, подавись!» — и Ар-Нель принимает его благоговейно. И так же благоговейно девочка берёт оружие из Ар-Нелевых рук, по-северному целует «разум стали», тут же начинает оттирать кровь рукавом.

— Вот так — правильно, — говорит Хотуру. — Оружие должно быть в правильных руках. Правда, Ному?

— Твой сын волка тискал, так выходит?! — в голосе Наставника слышится некоторая даже радость. — Бывшего брата — что он с ним делал?!

— Не с ним, — брезгливо поправляет Анну. — С ней. А такие, как ты, в любом честном движении видят порок.

— Чису, — окликает Хотуру, — расскажи-ка мне всё с самого начала. Только откровенно.

— Он не сможет не откровенно, Львёнок, — говорит Кору. — Я слышала. Прости, Львёнок, я всё слышала. Случайно. И как ты говорил с Наставником, и как он потом науськивал на тебя и Мингу своих служек.

— Ты тоже перестраховывалась? — спрашивает Хотуру и чуть улыбается.

— Я тоже женщина, — говорит Кору. — Я защищаю, я берегу. Знаешь, как жизни друзей делаются важны после метаморфозы?

Чису пытается деликатно улизнуть в толпу, но волки выталкивают его на середину круга. Кто-то приносит новые факелы.

— Говори, служка, — приказывает Хотуру. — Мы ещё не приняли решения.

Чису вздыхает и рассказывает всё.

Он говорит ужасно долго, всхлипывая и запинаясь.