Как бы там ни было, мисс Ларкин была покрыта загаром вся сплошь, с головы до пят...

То же самое было справедливо и в отношении его. Собрав одежду мисс Ларкин и свою, Фаррел забросил все это вглубь тоннеля. Мисс Ларкин, все так же с закрытыми глазами, по-прежнему приплясывала и извивалась только под ей одной слышимую музыку. У нее это отлично получалось, у нее, несчастной молодой девицы, попавшей в беду - и на это стоило посмотреть! Фаррел мгновенно узнал профессиональную подготовку, поскольку имел большой опыт общения. Чуть помолчав, он кашлянул.

- Мне очень не хочется прерывать вас, мисс Ларкин, - ледяным тоном произнес он, - но новая колонна уже почти сформировалась и нам лучше бы приготовится спускаться вниз.

Мисс Ларкин вздрогнула и открыла глаза. Казалось, что она была удивлена тем, что видит его здесь, стоящего перед ней, после чего оглянулась по сторонам, словно бы позабыв, что находилась прежде в пещере. Потом опять перевела на него взгляд и вся покраснела.

- Я... я готова, мистер Фаррел.

Он двинулся вперед, стараясь идти медленно и приказав ей делать то же самое. На фоне стены они были почти невидимы, но любое резкое и неосторожное движение могло их выдать. Фаррел не сводил глаз с неандертальцев и с кроманьонцев, и, как оказалось, ему можно было не бояться ни тех, ни других, потому что первые были полностью поглощены своими обязанностями охранников, а вторые смотрели только вперед и не сводили глаз с затылка впереди стоящего. Что же касается Голубого Разряда и Ко, эта троица целиком была занята управлением своей машиной.

Когда Фаррел и его спутница ступили на пол пещеры, голова колонны как раз двинулась вперед. Они выжидали до последней секунды. Потом, когда последний из стражей-неандертальцев повернулся к ним спиной, быстро выскользнули из тени и пристроились к хвосту колонны.

Никто не обратил внимания на их несколько необычное появление.

Туннель сначала был тесным, но затем быстро расширился, как в стороны, так и ввысь. Несколько раз в стороны отходили боковые проходы. Коптящие факелы, тут и там воткнутые в расселины стен, давали тусклый и колеблющийся свет. Тянувшийся снаружи свежий ветерок заставлял пламя факелов колебаться, а тени - прыгать и метаться по стенам. Кроманьонцы изредка переговаривались меж собой, обмениваясь отрывистыми фразами на языке, вот уже многие тысячи лет как мертвом. Ни сами кроманьонцы, ни стражи-неандертальцы даже не заметили, что колонна оказалась чуть длинней положенного.

- Что это за танец вы там танцевали? - мрачно поинтересовался у мисс Ларкин Фаррел, выговаривая слова только уголком рта. - Какой-то странный был танец.

Мисс Ларкин смотрела вперед и только вперед.

- Я... кажется, немного забылась, да?

- Вот именно, вы забылись, - отозвался Фаррел. - Так в каком стриптиз клубе вы работали, прежде чем вам подвернулась новая служба?

- У Большой Мамаши Энни в Олд-Йорке. Когда я увольнялась, мне сказали, что в любое время с удовольствием возьмут меня обратно.

- Не сомневаюсь, - кивнул Фаррел. - Но почему это вам вздумалось искать другую работу?

- Девушке может надоесть... делать некоторые вещи. И вы зря взяли такой оскорбленный тон. Я предупреждала вас, что не стоит торопиться возводить девушку на пьедестал, если вам не хочется потом собирать и склеивать осколки, когда она оттуда упадет.

- Вот что мне еще не понятно, - продолжил Фаррел. - С чего это вы вдруг решили выполнить свои профессиональные обязанности? Только лишь потому, что я решил попросить вас раздеться?

- Прежде чем получить работу у Большой Мамаши Энни, я училась танцевать по ночам в своей комнате. Я так долго и много тренировалась красиво снимать одежду и исполнять профессиональный стриптиз, что то и другое слилось у меня в голове в одно, и теперь я просто не могу сделать одно без другого, настолько это вошло у меня в привычку.