— Значит, это…

— Корабль-автомат, — кивнул Варьям.

— Когда ты его обнаружил? — поинтересовался Джим.

— Неделю назад. За три дня до того, как я отправил тебе телеграмму в Лондон.

— Говори по порядку.

— Вначале корабль никак не реагировал на мое появление, — сказал Варьям. — Я обошел его вокруг, потрогал поверхность. У обшивки была температура окружающего воздуха. Корпус шершавый, словно окрашенный малярной кистью.

— А розовый свет?

— Эффект достигается за счет отражения сферических зеркал, расставленных среди деревьев. Они имеют розовый оттенок. Видимо, они подпитывают солнечные батареи.

— Ты сказал, что люк открылся сам собой?

— Да, корабль именно так отреагировал на мое присутствие. Внутри было помещение овальной формы с синим небосводом.

— С «небосводом»?

— Потолок был как в планетарии: светился звездами.

— Там были знакомые созвездия?

— Да, — подтвердил Варьям, — расположение светил в точности соответствовало нашему звездному небу. А прямо передо мной загорелся сферический экран…

— И ты увидел…

— На нем появилось мое лицо, — сказал Варьям. — Изображение все время менялось. Я… молодел на глазах. Сначала мне было тридцать, как сейчас. Потом стало двадцать девять, двадцать семь… Мне трудно судить в точности, могу только догадываться. Потом я стал таким, как в годы учебы в Атлантик-колледже. Наконец увидел себя подростком, мальчиком… И так до самого рождения. В заключение этой необычной хроники я возник в образе младенца. За несколько минут машина показала мне всю мою прошлую жизнь в обратном порядке.

— Как ты себя чувствовал?

— Вначале все это меня ошеломило. Потом вдруг нервы отпустили, и мне показалось, что со мной ничего особенного не происходит.

— Ты подумал, что нужно найти контакт с машиной?

— Я попытался определить, как в нее вводится информация, — кивнул Варьям. — Привычной для современного компьютера клавиатуры там не было. На стене, под экраном, белыми штрихами на черном фоне были изображены геометрические фигуры: треугольники, окружности, квадраты, прямоугольники, трапеции. Но треугольников — равнобедренных, прямоугольных, равносторонних — было больше всего. Я прикасался к ним руками, пытался надавить, сдвинуть в сторону. Безрезультатно… На голос машина не реагировала, но, скорее всего, она могла откликаться только на определенные команды, мне неизвестные. Пока я искал клавиатуру, экран вдруг приобрел отражательную способность. Я стоял перед ним, словно перед большим зеркалом, и видел только свое отражение в реальном времени…

— Почему ты связываешь этот контакт с решением проблем искусственного интеллекта?

— Если мы научимся управлять компьютером корабля, мы станем первыми и единственными специалистами по внеземному искусственному интеллекту!

Скрипнув тормозами, «додж» свернул с шоссе к охотничьему домику. Варьям остановил машину на утрамбованной грунтовой площадке, напротив деревянного крыльца. В ту же минуту занавески, закрывавшие вход в дом, заколебались, и на крыльце появился красивый егерь-индус с гривой седеющих волос. Увидев Варьяма, он приветливо заулыбался и, сложив ладони, в полупоклоне, сделал традиционное «намасте». Когда Джим и Варьям вышли из машины, егерь каждому из них пожал руку и сказал что-то на хинди.

— Он приветствует вас и желает приятного пребывания в Бандипуре, — перевел Варьям.