Конечно, учитывая все обстоятельства и предстоящий судебный процесс, способный уничтожить меня в финансовом плане, я мог оставить деньги у себя и никому об этом не говорить. Теперь каждый доллар был у меня на счету. Но эти деньги не принадлежали мне, и я поверил Белинде, когда она сказала, что Шейла должна была передать их вместо нее. К тому же это грязные деньги. Мне они были не нужны, и я больше не хотел встречаться с Соммером.

Но все-таки эти деньги кое в чем мне помогли — я сумел выудить у Белинды информацию.

Однако, ввязываясь в эту историю, она явно не до конца оценила ситуацию. Шейла никогда не стала бы иметь дело с человеком вроде Соммера, если бы хорошо все знала. Возможно, она и не встречалась с ним лично. У нее было хорошо развито чувство самосохранения, и ей оказалось бы достаточно лишь однажды увидеть Соммера, чтобы прекратить с ним всяческое общение.

Я верил ей всем сердцем.

Чем больше я узнавал о последних днях Шейлы, тем крепче убеждался, что она уехала вовсе не для того, чтобы утопить где-нибудь свою тоску в спиртном, а потом сесть в автомобиль и убить двух человек. Все было не так, как представлялось на первый взгляд.

Случилось что-то иное. И я пытался понять: кто мог располагать сведениями об этом? Соммер? Слокум?

При следующей встрече с детективом Ведмор мне требовалось кое-что обсудить с ней.

По дороге в Дариен Келли спросила:

— Сколько времени я буду жить у бабушки?

— Надеюсь, недолго.

— А как же школа? У меня не будет неприятностей из-за пропусков?

— Если тебе придется отсутствовать несколько дней, я возьму у твоей учительницы домашнюю работу и привезу ее.

Келли нахмурилась.

— Какой смысл пропускать школу, если тебе все равно приходится делать уроки?

Я проигнорировал замечание.

— Послушай, мне нужно обсудить с тобой нечто очень серьезное. — Келли с тревогой посмотрела на меня, и неожиданно я почувствовал себя виноватым. В последние недели нам пришлось много говорить на серьезные темы, и, вероятно, она задалась вопросом, о чем теперь я хотел ей сказать. — Тебе нужно быть очень, очень осторожной.

— Я всегда осторожна. Особенно когда перехожу улицу.

— Конечно. Но ты не должна никуда ходить одна. Только с бабушкой или с Маркусом. Даже гулять, кататься на велосипеде или…

— Мой велосипед остался дома.

— Я просто привел пример. Держись рядом с бабушкой и Маркусом. Все время.

— Да уж. Чувствую, как мне будет там весело…

Мы свернули на шоссе к Дариену. На обочине топталась женщина. Возле ее ног лежал видавший виды рюкзак и стояла корзина, красная, вроде тех, что выдают в супермаркетах. В корзине я заметил несколько бутылок воды, хлеб, банку арахисового масла.

В руках женщина держала табличку: «Нужна одежда, работа».

— Господи, — пробормотал я.

— Я уже видела ее, несколько раз, — сказала Келли. — Я спрашивала у бабушки — может, дать ей одежды? Бабушка ответила, что каждый должен сам решать свои проблемы.

Вполне в духе Фионы. Впрочем, в ее словах была доля истины.

— Всем не поможешь.

— Но одному-то можно… А другие помогут еще кому-то… У бабушки полно одежды, которую она не носит…

— Наверное, с пару шкафов, и каждый во всю стену, — подпел я.