— Расскажи мне все поподробнее.

— Мы отправили фрагменты, оставшиеся от электрощитка, на экспертизу, и детали оказались очень низкого качества. Провода были такими тонкими, что при малейшем напряжении начинали плавиться. В последнее время нам все чаще попадается такое оборудование. Не только здесь, в Милфорде, но и по всей стране. И ситуация постоянно ухудшается. Иногда его можно обнаружить даже в новых домах, хотя я не установил бы такое даже в собачьей будке. Послушай, Глен, я должен оповестить об этом страховую компанию, ты же понимаешь.

— Понимаю.

— И как только они выяснят, что оборудование, которое использовалось при строительстве дома, не соответствует стандартам, тебе не станут платить. Они могут даже аннулировать полис. И постараются выяснить, не ставил ли ты нечто подобное на других своих объектах.

— Элфи, я не устанавливал этот мусор.

— Не ты, Глен. Я знаю тебя слишком хорошо и понимаю: ты никогда бы не сделал этого намеренно. Это, видимо, кто-то из твоих людей.

— Да, — согласился я. — И у меня есть предположения кто. Я больше с ним не сотрудничаю.

— Но этот человек работает еще на кого-то? Они захотят это узнать, — заметил Элфи. — Если он и дальше будет устанавливать эти подделки в домах, рано или поздно кто-нибудь погибнет.

— Спасибо за предупреждение, Элфи.

Я захлопнул крышку телефона и бросил его на сиденье рядом с собой.

Мне захотелось разыскать Тео Стамоса. Найти и убить этого сукина сына. Но я ехал через Бриджпорт. Так что Тео придется подождать, подумал я, пока я нанесу визит еще одному человеку.

Глава тридцать четвертая

Белинда Мортон не поверила, когда Глен Гарбер сказал, будто пошлет деньги по почте. Конверт с шестьюдесятью двумя тысячами долларов? Разумеется, он не был полным безумцем, чтобы доверить такую сумму почтальону. Возможно, таким образом он лишь пытался показать, как зол на нее.

И она не могла его в том винить.

Белинда как раз собиралась на встречу, чтобы показать квартиру тридцатилетним супругам, которым надоело жить и работать на Манхэттене, поэтому они нашли работу в Нью-Хейвене и теперь присматривали себе жилье с видом на пролив. Белинда позвонила им и сообщила, что должна вернуться домой по срочным семейным делам.

В дверях офиса она столкнулась с тем человеком.

Он представился Артуром Твейном, сотрудником какого-то частного детективного агентства или что-то в этом духе. Ему хотелось поговорить с ней об Энн Слокум, о поддельных сумках, выяснить, посещала ли Белинда вечеринки с продажей сумок и знала ли, что, приобретая подделки, она поддерживала организованную преступность. Белинда почувствовала, как вся покрылась испариной, хотя на улице было не больше пятнадцати градусов.

— Извините, — повторила она уже, наверное, в десятый раз. — Я ничего об этом не знаю. Правда, не знаю.

— Но вы же были подругой Энн? — не отступал Твейн.

— Мне нужно идти, простите.

Она бросилась к своей машине и так резко сорвалась с места, что едва не сбила женщину на велосипеде.

«Успокойся, успокойся, успокойся», — повторяла она про себя. Ей, вероятно, стоило позвонить Даррену, сообщить про Артура Твейна и посоветоваться, как ему отвечать, если тот снова захочет с ней встретиться.

Белинда надеялась, что, сообщив о намерении отправить деньги почтой, Глен имел в виду почтовое окошко на входной двери ее дома. Она даже не закрыла дверцу, выскакивая из машины. Если бы ей не потребовались ключи, чтобы войти в дом, она, возможно, не заглушила бы и мотор.

Бросившись к дому, Белинда едва не упала — у нее подвернулся каблук — и три раза безуспешно пыталась вставить ключ в замок, прежде чем наконец повернула его.