— Да послушай! Сегодня и так самый худший день в моей жизни, а теперь ты… собираешься меня уволить? Вот как ты поступишь? Что за черт?

Я сел в машину и заблокировал дверь. Но даже через закрытое окно было слышно, как Дуг кричал:

— И ты, сукин сын, еще называешь меня своим другом? Почему ты так со мной поступаешь? А? Твой отец никогда себе такого не позволял! — Он сделал паузу, чтобы перевести дух, а затем выкрикнул: — Надо было бросить тебя в том подвале!

Я нажал на газ. На Нью-Хейвен-авеню я свернул к сервисному центру. Припарковавшись, я положил локти на руль и прижал ладони ко лбу, не переставая тяжело дышать.

— Черт бы тебя побрал, Дуг, — сказал я задыхаясь. Никогда я еще не чувствовал себя таким обманутым, преданным.

А еще думал, что разбираюсь в людях.

— Я больше ничего и никого не знаю, — сказал я самому себе.

Домой я вернулся уже в сумерках.

Мне не хотелось входить в пустой дом. Я правильно сделал, отвезя Келли к бабушке, но теперь жалел, что ее нет. Мне требовалось общение. Нет, я не стал бы изливать Келли душу, как это делал с Шейлой, а просто обнял бы ее, почувствовал, как ее руки обвивают мою шею, и этого оказалось бы достаточно.

С трудом переставляя ноги, словно зомби, я подошел к входной двери и уже собирался вставить ключ в замочную скважину, как вдруг заметил, что дверь чуть-чуть приоткрыта.

Я точно запер ее перед уходом!

Осторожно толкнув дверь, я приоткрыл ее ровно настолько, чтобы тихонько проскользнуть внутрь.

Похоже, мое желание с кем-то поговорить могло осуществиться. В доме кто-то был.

Глава тридцать девятая

Слокум вышел из «Коннектикут-пост-молл», куда заехать купить подарки для Эмили, чтобы хоть немного ее порадовать: фломастеры, альбом для рисования, мягкую игрушку-собаку и пару книг некой Беверли Клири. Он не знал, понравятся ли Эмили книги, но продавщица заверила, что это как раз для восьмилетней девочки. Неожиданно возле парковки его окликнул какой-то мужчина:

— Офицер Слокум? У вас есть свободная минутка?

Слокум обернулся.

— Меня зовут Артур Твейн, — представился незнакомец. — Вы можете задержаться ненадолго?

— Нет, не могу.

— Прежде всего я хочу высказать соболезнования по поводу гибели вашей жены. Но я должен задать вам пару вопросов о ее бизнесе и о вечерах с продажей сумок. Компания, на которую я работаю, наняла меня, чтобы расследовать случаи нарушения авторского права. Полагаю, вам известно, о чем я говорю?

Слокум лишь покачал головой.

— Мне нечего вам сказать. — Он осмотрел парковку, выискивая свой пикап, а заметив машину, тут же поспешил к ней.

Твейн последовал за ним.

— Мне важно знать, где вы брали товар! Вам, наверное, знаком человек по фамилии Соммер?

Слокум шел дальше.

— Сэр, вам известно, что Соммера подозревают в тройном убийстве на Манхэттене? Вы знаете, что ваша жена вела дела с человеком, имеющим обширные связи в криминальном мире?

Слокум нажал кнопку на пульте и открыл дверцу автомобиля.

— Думаю, в ваших интересах помочь мне. — Теперь Твейн говорил быстрее. — Вы можете погрязнуть так глубоко, что у вас уже не получится выбраться. Если захотите пообщаться со мной, имейте в виду, я остановился в гостинице «Джаст инн тайм» на ближайшие…

Слокум сел за руль, закрыл дверь и включил зажигание. Твейн стоял и смотрел, как он уезжал.

Детектив Рона Ведмор ждала, пока стемнеет, прежде чем вернуться на пристань в третий раз. С наступлением сумерек резко похолодало.