В дверь позвонили. Оба замерли от удивления.

— Кто-то пришел, — заметил Джордж. — Не хочешь открыть дверь?

Белинда бросила на Джорджа злобный взгляд, когда он нажал на кнопку и снова стал слушать выступление судьи Джуди. Она направилась ко входной двери и распахнула ее не раздумывая, поскольку никак не ожидала визита Соммера. Белинда обещала позвонить ему и назначить встречу на следующий день. К тому времени она надеялась убедить Джорджа открыть сейф.

Но похоже, планы изменились.

— О Боже! — воскликнула она. — Мы же договорились на завтра. Мне нужно еще…

— Медлить больше нельзя, — отрезал Соммер, вошел в дом и закрыл дверь.

— Кто это? — крикнул Джордж.

— Мой муж дома, — прошептала Белинда.

Соммер посмотрел на нее так, словно хотел сказать:

«Ну и что?»

— Деньги у тебя?

Белинда кивнула в сторону гостиной, откуда только что донесся голос ее супруга:

— Он нашел их, решил, будто я заключила какую-то нечестную сделку, и заявил, что не достанет их из сейфа, пока я не объясню ему, откуда деньги.

— Так объясни.

— Я сказала, что это плата за дом. Но он мне не поверил. Джордж считает, что все должно быть оформлено надлежащим образом и подтверждено письменными документами.

Соммер вздохнул и посмотрел на дверь в гостиную.

— Сейчас покажу ему документы, — произнес он.

«Ну и черт с ним! — подумала Белинда. — Я и так испробовала все возможные способы».

Слокум достал мобильный, нажал клавишу и поднес трубку к уху.

— Привет, папа, — сказала Эмили Слокум.

— Привет, милая.

— Хочешь поговорить с тетей Дженис?

— Нет, я хочу поговорить с тобой.

Даррен Слокум не сводил взгляда с дома на противоположной стороне улицы, надеясь, что Соммер скоро вернется. Ему делалось не по себе в подобных ситуациях. Он не питал иллюзий насчет того, кем на самом деле являлся Соммер. И прекрасно знал, что тот натворил. Энн рассказала ему о случае на Канал-стрит, свидетелем которого она стала. Теперь Слокум сидел в машине, размышляя над тем, как далеко может зайти Соммер, и переживал по этому поводу.

Но если Соммер получит деньги и передача пройдет гладко, без инцидентов, на этом, возможно, все и закончится. Он скажет ему: «С тобой расплатились полностью. Теперь иди и поищи других идиотов, которые будут сбывать твой товар!» И больше никаких вечеринок с продажей сумок, никаких лекарств, которые он доставлял на продажу Белинде. И никаких строительных материалов для Тео Стамоса.

Слокум хотел выйти из игры, порвать с этим бизнесом и уехать из Милфорда.

Он понимал: его дни работы в полиции сочтены. Боссы управления по-прежнему искали пропавшие деньги от продажи наркотиков, ту самую наличность, которую он использовал в качестве стартового капитала. Даже если начальство не сможет прижать его за это, в дальнейшем тучи над ним будут только сгущаться. Возможно, ему придется отдать свой полицейский значок. И если он уйдет из полиции, его дело, вполне вероятно, просто замнут. Их вполне удовлетворит то, что Слокума удалось выкинуть со службы. Он уедет. Возможно, за пределы штата. Например в Питсбург. Устроится в какое-нибудь охранное агентство.

В минуты, когда Слокум начинал жалеть о том, что встал на скользкий путь, сделал неправильный выбор и связался не с теми людьми, он начинал звонить дочери. «Человек, который любит свою дочь, — говорил он себе, — не может быть совсем уж подонком. Я хороший человек. Моя дочурка — самое важное, что есть в жизни».