— Да уж, в них проклятых принцесс не бывает. Только капризные, — подхватил Арман.

— Бывают, — важно сообщила я. — Во многих. Некоторые даже в драконов превращаются.

— Ты не превращаешься, — убеждённо произнёс мальчишка.

— Твоё счастье.

— Ой, да ла-а-адно, — начал было Арман, но вдруг вздохнул. — За тобой не приедут. И сражаться мне не дадут. Отец говорит, драконы уже больше сотни лет не сражаются и не похищают. А я не хочу так жить. Я хочу подвигов! Приключений!

— Дурак, — хмыкнула я.

Арман покосился на меня.

— А ты чего хочешь?

Я задумалась.

— Не знаю. Хочу понять своё проклятье… дар. Хочу… друга.

— Будем дружить? — тут же предложил Арман.

Я прикусила губу, недоверчиво глядя на него.

— Что, вот так сразу?

— А чего тянуть? — простодушно произнёс драконыш и протянул мне руку.

Потом был ритуал какой-то считалочки вроде «мирись-мирись-мирись». И ещё один полёт в бухту. Для укрепления дружбы. Пить мы на этот раз не стали — после прошлого зад о-го-го как чесался. Но на спор, кто дальше доплюнет, Арман нечестно обернулся драконом и выплюнул огонь. Из загоревшейся рощи нас снова вытащил папа-дракон. Розг на этот раз не было, хуже — нам читали нотацию. Что-то про эко-систему и нанесённый ей непоправимый ущерб — пока я шёпотом говорила Арману, что он, конечно, выиграл, но это несправедливо, а потому не считается.

В общем, когда месяц подошёл к концу и грозы прекратились, папа-дракон со счастливым вздохом схватил меня за шкирку и поволок на крышу, пока Арман, пытаясь за нами поспеть, кричал, что он меня обязательно найдёт и «мы ещё полетаем!».

Слава богу, на этот раз меня несли не в когтях, а на спине, и выдали тёплый плащ. А ещё все мои переводы, конспекты и пару книжек. Так что прилетели мы к отцу-королю очень эффектно: громадная тень скрыла солнце, потом перед отцовским конём грохнулась я, а сверху довеском — книги. И трубный глас возопил: «Заберите свою …!»

Отец потом в лучших традициях отправил рыцарей — прочесать окрестность (он наивно полагал, что дракон там прячется?), а меня, истерично хихикающую, вместе с книгами увели в апартаменты — отмокать в ванне и слушать причитания фрейлин.

Я отсутствовала всего месяц, ну, плюс два-три дня. А за это время очень многое успело измениться.

Вернулась мачеха. С ребёнком. Сыном. Наследником.

Моё положение при дворе здорово пошатнулось. Меня отодвинули от трона, и отец больше не относился ко мне с прежней заботой. Он меня теперь вовсе не замечал. Нет, он, конечно, узнал, как я себя чувствую в первый день по возвращении от драконов. Поинтересовался, не нужно ли мне что. Я тут же сказала, что нужно: книги. Отец махнул рукой, канцлер, всюду следовавший за ним, записал названия. На том всё и закончилось.

Не то чтобы меня это огорчило. Скорее, наоборот — больше не было нужды постоянно помнить про «взрослые правила». Ну, я так решила. И, действительно, с неделю меня никто не беспокоил, даже фрейлины, чьё количество заметно поубавилось (будь моя воля, я бы их всех прогнала. Здорово мешали, когда я пыталась тексты переводить).

А потом меня позвала к себе королева. Я удивилась: по дворцовым правилам, если она так уж хотела меня увидеть, могла бы явиться сама. Но, видимо, Её Величество решила, что раз она теперь королева-мать, ей закон не писан.

Ладно. Я пошла. Мимо шепчущихся придворных и слуг — всё, как обычно (наконец-то!): проклятая принцесса, урод в королевской семье, теперь ещё и наверняка обесчещенная драконом, кто ж её такую замуж возьмёт? О свадьбе я и не думала, остальное уже не раз слышала, так что особенно и не удивилась.