Всё, как обычно: королева задерживалась, мы ждали. Рауль тоже немного опоздал, но, похоже, лишь для того, чтобы принести мне цветы: прелестные фиалки. И сам воткнул их в мою шляпку…

Я потянулась к нему, якобы для поцелуя в благодарность.

И шепнула на ушко:

— Я видела тебя вчера с королевой.

У него глаза так расширились: удивительно, но это сделало его ещё красивей. У меня щемило сердце, когда я спросила:

— Ты ей служишь?

Он побледнел, рука на стремени моего коня задрожала.

— Алисия, любовь моя, я не понимаю…

У меня защипало в глазах. Захотелось со всей силы ударить его. Чтобы было больно, чтобы он тоже почувствовал. Понял, как я страдаю.

— Любовь? — выдохнула я сквозь зубы. — А как же «эта дурочка»?

Он вздрогнул, как от настоящего удара, и наконец-то посмотрел мне в глаза. Кажется, то, что он увидел, заставило его побледнеть ещё сильнее и отшатнуться.

— Алисия, — о, как дрожал его голос. — Ваше Высочество…

Я закрыла глаза — на мгновение. Очень захотелось понять его вдруг, понять, что он чувствует. Почему он меня предал.

Тогда я ещё надеялась, что просто что-то не так поняла.

«Дух первого уровня», невидимкой витавший вокруг меня, исполнил моё желание. Я на мгновение увидела себя будто со стороны, глазами Рауля. И поняла. На этот раз я всё поняла.

Вездесущая королева узнала, что Рауль мне понравился. И решила этим воспользоваться. Вечером после нашей первой охоты, Её Величество пообещала молодому амбициозному графу место в совете короля, если Рауль сможет меня соблазнить. И тот, и другая обязательства выполнили. Попутно Рауль докладывал королеве о каждом моём шаге, каждом слове.

И он не любил меня. Никогда. Сначала боялся, просто не показывал виду. Потом перестал, но я была красива и необычна из-за своего проклятья, а ему льстило, что он смог заполучить, практически стать хозяином чудовищу, которое тут так всех пугает.

И он всё думал, как затащит меня в постель, потому что ему нравилось моё тело, а вовсе не я сама. И естественно любовью, трепетной и нежной, тут и не пахло.

«Эта дурочка».

Я открыла глаза, снова посмотрела на Рауля. Он теперь здорово трясся, и, кажется, хотел сбежать. Просто не успел.

Я поймала его взгляд, и по телу Рауля пробежала судорога.

В боли и смерти есть своя прелесть. Своя красота. Наверное, именно потому чернь так любит смотреть на казнь. Что ж, я устроила чудесное представление для двора королевы и, кстати, для неё самой — она как раз только-только явилась тогда.

Я сжимала все его внутренности, как в огромном кулаке, и заставляла кататься от боли. Но я не давала слишком уж кричать. И следила, чтобы он оставался в сознании до конца.

Душная комната замка Алый Водопад снова стояла перед глазами. Порванная одежда, слабость, слюнявые поцелуи…

Меня тошнило, когда всё закончилось. Но я выдержала и спокойно, в мёртвой тишине ушла обратно к себе в спальню. Упала на кровать и проспала весь день и всю следующую ночь.

Утром выяснилось, что меня заперли. И весь день ко мне никто не приходил.

Забавно, как я, оказывается, привыкла, что мне прислуживают. И привыкла за собой следить. Отсутствие ванны, грязные волосы и несвежая одежда мигом вогнали меня в меланхолию.

Зато подстегнули к дальнейшему изучению схем призыва — когда и на второй день слуги не появились и даже еду мне не принесли (а есть хотелось безумно, пить — ещё больше), я поняла, что это такая попытка меня уморить. Можно было, конечно, побиться о дверь и покричать, но я была уверена, что это — пустая трата сил.

Я перевела ещё одну главу в книге, откуда вычитала про «духа первого уровня».