— Сестра! — разулыбался брат, увидев меня. — Как ты? Хорошо отдохнула?

Я села поближе к окну — жарко у них на юге — и уткнулась в книгу.

— Угу.

— Алисия, я привёз то, что ты просила, — взял быка за рога братец.

Я отложила книгу и протянула руку. А, получив увесистую кипу свитков, отвесила неуклюжий поклон.

— Спокойной ночи, братец.

— Алисия, послушай, — завёлся Теодор. — Если ты поможешь нам в войне…

— Я не солдат, братец, — отозвалась я и поскорее выскользнула за дверь.

На этот раз мне повезло остаться в спальне одной — никакие короли не тревожили. И хорошо, настроение у меня было…

Свитки-документы содержали много деталей, большинство из них я проглядела, старясь увидеть главное. И, наконец, нашла: копию какого-то допроса кого-то там.

Клирики очень надеялись, что я никогда не проснусь — там, у себя в заросшем колючками замке. Но на случай моего пробуждения они разработали целый план… Как я и предполагала.

Чёрт возьми, как будто раньше я этого не понимала! Нормальный человек не смог бы провести столько лет в той темнице и выжить. И к тому же, Александр был там странно один.

И, конечно, они для него братья, роднее, чем я. Александр со своей «семейкой» никогда и не ссорился…

Они хотели поймать меня. Но что-то пошло не так, природы моего дара они точно не знали или ещё что — демон же у меня тогда неспроста вызвался.

А что Александр умирал по дороге — так этого легко каким-нибудь зельем добиться, как и истощение. Помнишь, Алисия, ты ещё удивлялась, что он удивительно неплохо выглядит для умирающего? Умирающий бы так долго не продержался.

И брат нам его, поди, не случайно тогда попался…

В здешних комнатах не было каминов — и так жарко. А то я сожгла бы эти чёртовы бумаги… к чёртовой матери!

Я чувствовала себя в паутине, где огромный паук с крестом подбирается ко мне… ближе… ближе…

«Приди к све-е-ету»! Да что б тебя!

Я всё понимала и раньше, но смириться с обманом, даже когда мне предоставили доказательства, оказалось до безумия сложно.

Той ночью я обнаружила, что дворец стоит на берегу моря, и я даже могу спокойно пойти и поплавать. Мраморная терраса, видная из моего окна, купалась в морских волнах.

Я нырнула с неё и плыла, плыла пока не кончились силы, и не свело ногу. И тогда, захлёбываясь горько-солёной, как слёзы, водой впервые мысленно, без всяких пентаграмм вызвала духа. Он меня, мокрую и дрожащую, и отнёс обратно в комнату.

Остаток ночи я пролежала на дорогом пушистом ковре со странным ярким рисунком. Слушала волны и комкала теодоровы бумаги.

Мир снова превратился в клетку — теперь, правда, размером побольше.

И сейчас даже Арман не смог бы мне помочь. Потому что он тоже был в этой паутине. Тоже муха, как и я.

На следующий день меня навестили сразу оба короля — братец и Дамиан. До этого меня в очередной раз выкупали-прибрали местные молчаливые слуги. Отдалённо это напомнило Утёс. Я вяло этому удивилась и позволила себя одеть и причесать.

А после обеда состоялась собственно аудиенция. У меня не было настроения ничего делать — в том числе и их слушать. Так что я просто сидела у окна и тупо смотрела на уже знакомый ковёр. А Дамиан с братцем распинались… в подробностях. О чём-то.

— Алисия!

Я равнодушно глянула на брата. Тот в ответ сделал страшные глаза и, кажется, в который уже раз повторил:

— Сколько человек ты можешь убить?

Я вспомнила церковников у стен моего замка.