Лира нахмурилась. Она многое всё ещё не понимала о взращивании детей. Мысль о еде ей в голову не приходила — она просто полагала, что у их бабки будет какое-то решение.

— Тогда возможно, что это следует сделать тебе, — предложила она. — Как только я помогу тебе достичь нужного состояния, то смогу вернуться, и помочь Хэлэн.

— А разве мы не можем по очереди? — Она покосилась на несколько менее крупную грудь Лиры. Её подруга никогда не была чересчур одарена в этом плане, и Кэйт сомневалась, что та сумеет удовлетворить потребности двух младенцев. Она также знала, что если не будет кормить их регулярно, то её собственное молоко перестанет вырабатываться.

— Это всё усложнит, — сказала Лира, — но всё же выполнимо.

В конце концов они сговорились на двенадцатичасовые вахты, после того как Кэйт настояла на том, что сутки — слишком долго. У Лиры полностью отсутствовало понимание того, как были устроены дети, или её собственное тело, но Кэйт убедила её, что это было необходимо.

Лираллианта создала сложное заклинательное плетение, и соорудила рядом с деревом странное укрытие. Оно было похоже на что-то вроде странного кокона, открытого коре с одной стороны, и открытого всем ветрам с другой, но как только Кэйт шагнула внутрь, она определила, что кокон каким-то образом не позволял редким порывам ветра проникать через внешнее отверстие. Внутри было тепло, но не душно, и там стояли два сидения, позволявшие им откинуться, опираясь на кору, и не испытывая дискомфорта.

— Ты это только что придумала? — спросила Кэйт.

— Нет, — сказала Лира, — я это делаю уже не в первый раз. — Она указала на сидения: — Садись. Я помогу тебя дойти до нужного состояния, прежде чем уйду.

— И я должна просто сидеть тут двенадцать часов.

— Это немного похоже на погружение в сон. Твоё чувство времени изменится. Покажется, будто прошли минуты, прежде чем я снова разбужу тебя, чтобы занять твоё место.

Кэйт сделала, как ей было сказано, а затем Лира положила ладони ей на виски, прежде чем поцеловать её в лоб:

— Не волнуйся. Я люблю тебя, — сказала женщина-Ши'Хар. Кэйт начала было отвечать, но мир истаял, или, быть может, у неё просто закрылись глаза. Её окутала тёплая темнота.

А потом она ощутила его.

* * *

— «Даниэл?»

Это был голос Кэйт. Как и всегда, этот голос согрел его сердце, хотя он и знал, что это был лишь сон.

— «Да, любовь моя?» — отозвался он.

— «Тебе нужно вернуться», — сказала она ему.

Обычно в его сне она была более расслабленной, и была довольна тем, чтобы заново переживать прошлое, или, порой, долго играть в «а что, если». Он почти не сожалел о своём нынешнем состоянии, и участники его снов обычно вели себя соответствующим образом.

— «Это было бы неприятно», — сказал он ей. — «Мир может жить дальше и без меня».

А потом она исчезла, мгновение спустя сменившись Лираллиантой.

— «Пожалуйста, вернись», — сказала она.

— «Мне тут нравится», — ответил он, но она исчезла.

Кэйт вернулась:

— «У тебя двое новых детей, Лэйла и Гарлин».

— «Хорошие имена», — заметил он.

— «Лэйла мертва», — сказала ему Лираллианта.

— «Это — просто сон, ты всё выдумываешь».

Затем вернулась Кэйт, выглядевшая печально:

— «Эмма теряет рассудок.