— Я не планировал заранее, чтобы всё так получилось, — сказал Тирион, — но это не так странно, как тебе может казаться.

— А как вы решаете, кто… — Алан позволил вопросу повиснуть в воздухе.

— В основном это решают они, — ответил Тирион. — Подозреваю, что они думают обо мне как о собаке. Они сами между собой решают, кто будет кормить и поить меня день ото дня.

Алан хохотнул:

— С тобой хлопот не оберёшься. Это точно.

Тирион оценил эту ремарку, а затем снова уставился на Лэйлу, вновь заворожённый тем, как она дышит.

— Они тебя меняют, а? — сказал Алан. — В один момент ты — просто ты, а в следующий ты осознаёшь, что у тебя есть кто-то, зависящий от тебя во всём. Это меняет твои приоритеты. И, полагаю, так и должно быть.

Тирион не ответил, лишь кивнул. Он задумался, что его отец подумал бы о его прежнем плане. Тирион был уверен, что уж точно ничего хорошего.

— Что ты собираешься делать, когда вернёшься? — спросил Алан.

Он на самом деле понятия не имел:

— Думаю, мне нужно найти новый путь, — наконец сказал он.

— Ты ведь в курсе — они хотят, чтобы мы переехали? Это была часть твоего плана?

— Да, — признался он. — Одна из хороших частей, наверное. Я хотел дать людям шанс построить лучшее будущее.

— Мне нравится, где я живу.

«Но я должен позаботиться о твоём выживании», — подумал Тирион. «Если только…»

— Бессмысленно пытаться заставить пастухов и фермеров жить в городе, каким бы грандиозным тот ни был, — высказал своё мнение его отец. — Нам нужно свободное пространство, иначе не будет ни шерсти, ни урожая.

— Это будет только на время, — сказал Тирион. В нём начала формироваться новая идея. — Возможно, вы вообще не будете вынуждены переехать.

— Вынуждены? — сказал Алан, хмурясь. — Никто не говорил ничего о том, что мы будем вынуждены. Многие из нас вообще никуда не собираются.

— Я неправильно выразился, — солгал он. — Однако мне нужно кое-что поменять, когда я вернусь. Это будет непросто.

— Такова жизнь, — сказал Алан.

— Я не знаю, как мне это сделать, — признался Тирион. — Все ожидают некоторых определённых вещей, и многое находится вне моей власти.

Его отец встал, неся ребёнка, которого держал в руках, к одной из двух колыбелей, стоявших у одной из стен комнаты. Аккуратно уложив младенца на место, Алан выпрямился, и посмотрел на сына:

— Ответ — вот он, у тебя в руках. Я не знаю, во что ты ввязался, или как работает вся эта магия, но я достаточно долго прожил, чтобы знать, как принимать решения. Никакого секрета здесь нет.

— Тогда я, судя по всему, не сумел научиться чему-то очевидному.

Алан положил ладонь ему на плечо, слегка сжав его, прежде чем направиться к двери своей спальни:

— Это легко. Просто думай о девочке у тебя в руках. Что бы ты ни делал, или собирался сделать, думай о том, как это повлияет на неё. Тем или иным путём это скажет тебе, что нужно делать.

Спокойной ночи, сын. — И затем Алан Тэнник пошёл спать.

Тирион не спал той ночью. Он просидел все тёмные часы, глядя в сгоравший до углей огонь.

* * *

Двое мужчин, стороживших ворота в Албамарл, не узнали его.

Для него это было необычным ощущением. Тирион поднялся до высот знаменитости среди рабов Ши'Хар, и, в конце концов, также среди всех остальных — как людей, так и Ши'Хар.