Это смерть смотрела на него, и она пришла за ним.

Потея, Тирион закрыл глаза, но всё ещё чувствовал её, наблюдающую за ним. Его собственное зло звало её, его собственные действия, его вина её призвала, и она убьёт их всех. За его деяния платить придётся всем.

По мере того, как холодный мир угасал, Тирион слышал лишь вопли Элдина.

Глава 14

Он очнулся во тьме, но мгновенно понял, что лежит в своей собственной кровати, хотя не помнил, чтобы ложился в неё.

Тирион был голым, что не было для него необычным во сне, однако магический взор уже заметил, что его кожаная одежда не висела по своему обыкновению на крючке на стене. Кэйт лежала рядом с ним, она спала.

«Мне что, снился сон?»

По мере того, как туман сна уходил, он убедился, что это был не сон. Они, наверное, принесли его в комнату, после того, как он потерял сознание. Тирион попытался не думать о предшествовавших этому мгновениях, его рука снова затряслась, когда он вспомнил крик Элдина.

«Почему это так влияет на меня?». Он не мог вспомнить, чтобы у него прежде была такая реакция. Она была похоже на то, что он ощущал после «наказаний» по приказам Тиллмэйриаса, о каковых он тщательно отказывался думать. Обычно эти воспоминания его никогда не беспокоили кроме как во сне, или во время редких случаев, когда он вынужден был встречаться с хранителем знаний Прэйсианов.

Тириона предал собственный разум. Он сдавал. «Ещё одно последствие лошти» — задумался он, — «или это действительно было вызвано тем, что я сделал с той Ши'Хар?». Эта мысль вызвала новую волну тошноты.

«Проклятье! Я не могу позволить себе быть слабым!»

Он был сильным. Он это знал. Никто не мог пережить годы на арене, не привыкнув к крови и насилию. Он делал такое, о чём вменяемый человек даже не задумался бы, и делал это с апломбом. Если в нём и были слабости, они должны были умереть медленной смертью годы тому назад.

«Даже я знаю, что я спятил».

Но, быть может, безумие не исключало страданий. «Скорее, оно их обеспечивает», — подумал он.

— Даниэл? — прошептала Кэйт. — Ты проснулся?

— Думаю, да, — иронично ответил он. — Что ты сделала с моей одеждой.

— Ты перекатился в блевотину, когда потерял сознание, — объяснила она. — Я её почистила. Висит снаружи.

— Спасибо.

— Что случилось?

Он осознал, что задерживает дыхание, и медленно выдохнул:

— Я не уверен. Что ты сказала остальным?

Кэйт нежно погладила ладонью его голову, притянув её к себе, и прижавшись к ней щекой:

— Что ты болен. Я не знала, что ещё сказать.

Закинув руку ей за плечо, он притянул её к себе, но её тепло, похоже, не проникало сквозь холодную пустоту его одиночества. Его тело не двигалось, но внутри он ощущал, как его душа дрожала, будто в его сердце поселился холод.

— Это довольно близко к правде, — сказал он чуть погодя.

— Чуть раньше ты плакал, — добавила она.

Он ощутил на себе её взгляд, хотя знал, что она на самом деле не могла видеть его в темноте.

— Я этого не помню. Они видели?

— Это было уже после того, как я уложила тебя в кровать, — заверила она его. — Ты знаешь, почему плакал?

— Я не помню ничего после того, как потерял сознание, но если принять во внимание ту жизнь, которую я вёл, то уверен, что там есть многое, что могло мне присниться, — уклончиво сказал он.