«И всё это время она была совершенно открыта», — заметила Эмма, но она знала, что у Ши'Хар не было ни единого шанса, если только они не перестали бы пользоваться заклинательными плетениями. Те были слишком медленными, и созданное из чистой магии оружие распадалось, сталкиваясь с зачарованной сталью.

В этом было преимущество используемой людьми сырой магии. Она действовала со скоростью мысли. Обычно превосходящая природа заклинательных плетений легко компенсировала это преимущество, но зачарованная цепь Бриджид полностью расшатала это старое уравнение.

«Единственной, кто имел бы против неё шансы, была бы я», — осознала Эмма. Её коронная атака, серия быстрых копий из чистой силы, была единственным, что могло бы прорваться мимо цепи Бриджид. «И даже это было бы бесполезно, озаботься она использованием своего щита». На миг она ощутила гордость за свою сестру-психопатку.

Сердцебиение Эммы сильно участилось во время боя, но не из-за адреналина. Она задыхалась, и её сердце отчаянно пыталось скомпенсировать недостаток свежего воздуха.

Бриджид принялась терзать своих беспомощных врагов, нанося им мелкие порезы, которые кровоточили, не убивая их. Не осознавая бедственного положения Эммы, пока она с ними игралась, Бриджид смеялась, отрубая от их тел маленькие кусочки. Она была как никогда счастлива.

«Полагаю, я всё равно умру», — подумала Эмма. Это наблюдение её не беспокоило. Она уже потеряла единственное, ради чего ещё стоило жить. Её сердце трепыхалось как у птицы, совсем непохожее на медленное биение земли под ней.

Эмма раскрыла свой разум. Если уж она умрёт, то с тем же успехом можно умереть правильно. Бриджид тоже умрёт, но она знала, что сестра не будет против, если в результате также умрёт гораздо больше Ши'Хар.

«Это — за тебя, Раян». И тут Эмма рывком расширилась, потеряв свою человечность, и став чем-то иным.

Сразу же никаких физических признаков этому не появилось. Её тело продолжало умирать, но теперь оно было мелочью по сравнению с тем, чем она стала. Эмма потянулась вниз, и начала расплетать узы, сдерживавшие расплавленную ярость. Она начала не в том месте, где находилась сама, а с той стороны, которая пошлёт её неистовство прямо в Рощу Сэнтир.

Земля подскочила, заставив Бриджид споткнуться, и её новый удар прошёл мимо цели. Её последняя игрушка умерла вместо того, чтобы всего лишь потерять ещё немного кожи. Несколько секунд спустя до её ушей донёсся гулкий рокот, и она увидела дым, поднимавшийся вдалеке, в направлении Рощи Сэнтир.

Лэйла появилась, пригнувшаяся над бессознательным телом Раяна, когда потеряла контроль над своей невидимостью. Джордан стоял рядом с ней, и на его лице был написан страх, когда он ощутил, как земля снова всколыхнулась. Он выпустил мужчину, которого тащил, и Тирион осел на землю.

— Бриджид! — крикнула Лэйла. — Надо уходить!

Бриджид уставилась на них, силясь разобраться в окружавшем её мире по мере того, как жажда крови медленно угасала в ней.

— Эмма! Сначала надо забрать её. — Спрыгнув в яму, она быстро разобралась с помощью цепи с заклинательным зверем, удерживавшим её сестру в грязи. Переборов вязкое сопротивление грязи, Бриджид подняла девушку с земли.

Кожа Эммы была серой, и она, казалось, весила больше, чем следовало бы, но Бриджид использовала свою волю, чтобы поднять сестру из ямы, и мягко положила её рядом с остальными. Затем она выбралась сама, и взяла Джордана за руку, чтобы ему было проще телепортировать их всех вместе.

Землю снова тряхнуло, и воздух наполнился странным, удушающим запахом, от которого становилось трудно вдыхать.

— Постойте, — произнёс слабый голос.

Все в замешательстве уставились на Тириона, осознав, что это говорил он.