— Не сейчас, — сказал он им. — Ещё слишком рано.

— Это место разваливается на части, — настаивала Бриджид. Она посмотрела на Джордана: — Забери нас домой.

Тирион зарычал, и махнул рукой на тело Эммы:

— Перенесёте её — и она умрёт.

— Она всё ещё дышит, Тирион, — сказала Лэйла. — Он бредит, — заявила она остальным.

Джордан послушался было, но Бриджид внимательно наблюдала за отцом. Она достаточно хорошо знала его, чтобы не сомневаться:

— Постой, — приказала она. — Что нам, по-твоему, следует сделать, Отец?

— Позвольте мне попытаться это остановить, — ответил он, силясь вдохнуть.

— Он умирает, — прямо заявил Джордан. — Я забираю нас обратно, — сказал он, протянув руку к Эмме.

Бриджид была не из тех женщин, что подвержены колебаниям. Она уже приняла решение. Решение, которое она принимала всегда:

— Тронешь её, и ты — покойник, — предупредила она. — Пусть делает, что сможет. — Бритвенно-острая сталь уже окружила мага Морданов, зависнув в опасной близости от его горла.

— В таком состоянии он ничего не сможет сделать. Если будем ждать, то все умрём, — возразила Лэйла.

Врезавшийся в её челюсть кулак двигался почти слишком быстро, чтобы его можно было увидеть. Лэйла упала спиной вперёд, оглушённая.

Бриджид высилась над ней с сияющими безумием глазами. Её волосы висели, пропитанные потом и кровью, а кожа была покрыта кровавой грязью. Она указала на умирающего отца:

— Ты живёшь, чтобы служить ему. Если он этого просит, значит мы умрём. Ты как, хочешь умереть сейчас, или чуть-чуть подождать? — Даже пока Бриджид полностью сосредоточилась на надзирательнице, её цепь не шелохнувшись висела у горла Джордана.

Лэйла кивнула, покорно опустив взгляд.

Бриджид взглянула на Джордана:

— Окружи нас щитом, пока мы ждём, — сказала она. Затем снова обратилась к Лэйле: — Вижу, ты уже по большей части остановила кровотечение. Спрячь нас, пока он работает.

Глава 23

Ещё несколько маленьких сдвигов, и последние оковы исчезнут. Эмма улыбнулась бы, если бы могла вспомнить, что такое улыбка, и что она означает.

У неё осталась только цель. Достигнув её, она сможет отдохнуть. Эмма смутно помнила боль и потерю, но они быстро угасали. Отпустить ещё одну вещь, и всё кончится.

Но часть её отказывалась откликаться.

Рядом было ещё одно присутствие. Оно было меньше, незнакомое, и менее похожее на неё, но оно было сильным. Оно удерживало нужный ей ключ, мешая её попыткам уничтожить то, что росло над ней.

— «Нет», — донёсся голос. — «Ты не должна этого делать — пока не должна, не сейчас».

Слова были чужими, но стоявший за ними смысл каким-то образом достиг её. Она проигнорировала их, вместо этого пытаясь охватить то, что ей сопротивлялось.

— «Ты убьёшь многих, но не всех. Сбереги свою ярость, и мы прикончим их совсем — но не сейчас».

Эти концепции обрушились на её разум, заставляя её думать таким образом, о котором она хотела забыть. Она хотела отказаться от них, но для этого ей нужны были собственные слова. Она сжалась, ища способ выразить свой отказ.

— «Смерть!» — был её ответ, но, найдя это слово, она сжалась ещё сильнее.

— «Терпение».

— «Нет».

— «Вернись со мной, Эмма».

Она пыталась спорить, но не могла найти способ это сделать.