– Да Ташкент желает тебя в свою кодлу затянуть. Так что с тобой он пока стрелку забивать если и будет, то только для переговоров, чтоб вместе…

– Я – пас, – перебил Виталий. – Мать надо лечить, а не хреновиной заниматься. Ну а если умрет, – он сузил глаза, – тогда устрою поминки, – чуть слышно пообещал он.

– Опачки, – усмехнулся Туз, – похоже, костоломы Ташкента нарисовались. – Он посмотрел на сидевших за столиком четверых крепких парней. Один из них кивнул.

– Да ничего страшного, – покачал головой Горец, – они просто занырнули на дармовщинку. Хозяин, Базилио, давно их поит бесплатно.

– В натуре, – увидев, как парням сразу принесли коньяк, пиво и закуску, кивнул Туз. – Я вот почему тебя искал. Если вдруг нам придется…

– Я – пас, – напомнил Горец. – И ни во что не ввязываюсь. Так что извини, Туз. – Он хлопнул его по плечу и вышел.

– Ну? – подошел к Тузу невысокий плешивый мужчина. – О чем добазарились?

– Ни о чем, – допив пиво, отозвался Туз. – У него маманя больная, и ему все по хрену. Правда, – Туз усмехнулся, – кое-что можно устроить.

– А ты, выходит, можешь и не бухать, – посмотрел он на сидевшего за рулем Пашку Рябого.

– Когда не надо ездить, расслабляюсь. Домой?

– Давай вон за той тачкой, – кивнул на «опель-кадет» Горец.

– Скажи, чтоб ставку повысили, – толкнула его локтем сидевшая рядом Алла. – Все-таки мент – он и в постели мент.

– Она просит увеличить сумму, – сказал в сотовый Гуськов.

– Мечтал стать карточным шулером, – усмехнулся тот.

Горец рассмеялся:

– Ну в карты играть пока не надо. Ты можешь прошвырнуться вон за тем типом? Он пехом потопал, значит, куда-то неподалеку направляется.

– Ладно, – кивнул Рябой и выбрался из машины.

– А вам, уважаемая Элен, и не надо ничего понимать, – улыбнулся тот. – Главное – выполнять то, что вам поручено, за что вы, кстати, получаете весьма приличные деньги, а делать какие-то умозаключения не для вашей прелестной головки, уважаемая. Надеюсь, я выразился ясно и больше мы не станем к этому возвращаться.

– Конечно, Лев Леонидович, – поспешно согласилась она.

– Да вы не волнуйтесь, милая. Лучше ответьте, насколько вы доверяете своему зятю? Что касается меня, то я не верю людям, подобным Гуськову. Они давали присягу на верность Отчизне, а сами за гроши делают все, о чем их попросят. Заплатишь больше, он и убить сможет. А если кто-то другой укажет на тебя и увеличит сумму, Гуськов, не задумываясь, пристрелит и вас, и меня. Кстати, как здоровье вашего уважаемого супруга?

– Поправляется, – недовольно ответила она.

– Господи, Элен, – засмеялся Лев Леонидович, – неужели вы настолько желаете гибели супруга, что даже говорите о его выздоровлении так, что…

– Извините, – перебила она, – но это уже мое личное дело, и вас оно никак не касается.

– Ну зачем вы так? Я уважаю вас как человека и ценю как партнера в нашем небезопасном бизнесе. Значит, Андрей Семенович поправляется. А что он говорит об аварии?

– Как о случайности. Водитель врезавшегося в него «Москвича» был сильно пьян.