|
Его зарплата весьма достойная, поэтому он не пострадает от решения Карла. Что же касается Романа… Понимаете, я не посвящен во все секреты семьи, хоть мы и считались друзьями: Карл, как вы уже, возможно, поняли, был не из тех, кто близко сходится с людьми. Меня это удивляло: он словно бы боялся близких контактов! Только его покойная жена была человеком, который знал о нем все, и ее потеря стала для него страшной трагедией – наверное, даже большей, чем гибель сына.
– Но Карл женился вторично! – Много лет спустя. Он ошибся с выбором, хотя поначалу считал, что нашел хорошую женщину. Одного у Луизы не отнять – она была умна, обладала широким кругозором и разбиралась в искусстве… Карл ужасно переживал, что не знал о существовании Ромы до его шестнадцатилетия: он хотел воспитывать его, даже если бы Георгий отказался его признавать. Карл считал себя виноватым перед новым внуком, поэтому счел справедливым, что, раз уж он не получил от отца ни любви, ни наследства, то он, его дед, должен возместить потерянное. – Но почему Карл обошел вниманием близнецов? – поинтересовался Виктор. – Ну, купил он им жилье, но… – А-а, так вы, выходит, не в курсе! – Не в курсе чего? – Незадолго до гибели Карла выяснился неприятный факт: Эльза и Антон, видите ли, не являются его внуками! – Как это? – Ольга родила от кого-то другого. Георгий не знал. Допускаю, что даже сама Ольга сомневалась: если она изменяла мужу, то не могла быть уверенной, кто отец. – Но это – точно? – Точнее не бывает: Карл провел генетический анализ. – Но почему он решил это сделать, с какой стати? – Чего не знаю, того не знаю… Карл не собирался лишать близнецов наследства сына или отбирать подаренную жилплощадь: они, в конце концов, не виноваты, что их мамаша гуляла… Между прочим, я и Ольгу-то обвинить не могу: верность не входила в набор личностных качеств Георгия. Кроме того, он сильно пил, особенно в последнее время и, как подозревал Карл, даже принимал наркотики. Так что жизнь у Ольги, могу предположить, была не сахар! – Так что, получается, у Карла был всего один внук, и это – Роман? – Удивительно, да? И именно он, тот, кому полагалось расти в любви и богатстве, испытал столько, что никому не пожелаешь! Вы знали, что в детдоме к нему применяли психиатрическое лечение? – Мы это выяснили. – Бедный мальчик – страшно представить, каково ему приходилось! – А вы, случайно, не знаете диагноз Романа? – с надеждой спросил Логинов. Нотариус покачал головой. – Карл об этом не упоминал, – ответил он. – Но у меня не создалось впечатление, что это что-то серьезное или опасное. – Тем не менее Карл регулярно укладывал Романа в психиатрическую клинику, – заметил Виктор. – Ну, знаете, диагнозы ведь разные бывают, и совсем необязательно они сопряжены с опасностью для общества. Честно говоря, мне казалось, что скорее это общество опасно для Романа! – Почему? – Ну, Карл старался оградить его от излишнего общения, не хотел, чтобы он встречался с другими домочадцами, и даже поселил его отдельно, как будто… – Как будто – что? – Как будто полагал, что это они могут причинить ему вред. Звучит странно, да? – Немного, – признал Виктор. – Как полагаете, Антон или Эдуард могли узнать, что не фигурируют в завещании деда? – Карл не имел намерения им сообщать, – покачал головой больной. |
