|
Это случилось три года назад, и с тех пор Диду многому ее научил. В последнее время Лера манкировала занятиями, но не потому, что ей надоело или она решила, что уже всему научилась, а из-за нехватки времени. Диду напомнил ей, что есть вещи, которым стоит уделять пару часов в неделю, даже если это означает меньше спать.
Время было позднее, и у тренера не ожидалось других занятий: он закрывал зал в десять вечера, а сейчас часы показывали без двадцати. Выйдя из душевой, Лера пошла прямиком в маленькую каморку в конце зала, где ее ждал Диду: за эти годы она привыкла к тому, что после занятий они выпивают по чашке калмыкщая. Впервые попробовав это варево, которое Диду называл «чаем», Лера едва не кинулась в уборную – таким необычным и даже неприятным на вкус показался ей этот напиток. Диду был кабардинцем, точнее, адыгом или, как называли его народ раньше, черкесом, и его соплеменники позаимствовали калмыкщай, как легко можно догадаться, у калмыков. Позже Лера поняла, что это не просто напиток, а питательное блюдо. Основу его составляют чай, молоко, масло и соль! Древние монголы, активно контактировавшие с китайцами путем набегов и войн, позаимствовали у них чай и соединили его с тем, что было у них в изобилии, – с молоком. Долгое время считалось, что сами китайцы не употребляют молоко из ненависти к кочевникам-завоевателям. На самом же деле все гораздо прозаичнее: у китайцев просто-напросто отсутствует в организме фермент лактоза, отвечающий за переваривание молока. Когда монголы создали свою империю, то народы, вошедшие в нее и соседние, восприняли некоторые элементы ее культуры. Что касается калмыцкого чая, он представляет собой прессованный плиточный чай, что легко объяснить: воинам-всадникам и кочевникам-скотоводам было удобнее брать с собой в поход компактные плитки, а не мешки рассыпного чая. Таким образом, калмыки передали адыгам обычай пить чай с молоком, маслом и солью. Лера до сих пор помнила, как Диду объяснял ей полезные свойства калмыкщая.
– Смесь молока с чайным настоем лучше всего усваивается человеческим организмом, так как цельное несброженное молоко плохо переваривается желудком, – говорил он, разливая напиток по глиняным пиалам. – Чай устраняет этот недостаток молока, облегчая его усвояемость. В то же время растительные жиры и белки чая, смешиваясь с животными жирами и белками молока, создают полезный питательный комплекс с оптимальным набором витаминов и минеральных веществ. Между прочим, в отличие от калмыков, адыги стали добавлять в заварку еще и конский щавель, шорэй, для придания дополнительного аромата, вкуса и цвета, а также щепотку черного молотого перца! Кстати, тебе повезло, – добавил он с усмешкой, – Традиционно для заправки калмыкщая калмыки добавляли в него не сливочное масло, а топленый бараний жир, а в настоящий «монгольский» чай примешивали обжаренные куски курдюка и костного мозга барана!
Несмотря на то что первый опыт пития калмыкщая оказался для Леры неудачным, со временем она привыкла к его вкусу, и он даже начал ей нравиться. Возможно, этому поспособствовал Диду. Лера не была влюблена в тренера – хотя, наверное, немножко все же да, ведь как актрисе необходимо любить режиссера, так и спортсмену нужно испытывать теплые чувства к тому, кто его тренирует. За несколько лет между ними установилась дружеская связь, какой, наверное, у Леры не было ни с кем другим за всю жизнь. Мать категорически не верила в возможность дружбы между представителями противоположных полов и ворчала, что дочь, скорее всего, выйдет замуж «за какого-нибудь тупого качка из спортзала», если вообще выйдет, а не останется старой девой, но Лера точно знала, что она не во вкусе Диду, и от этого чувствовала себя с ним абсолютно комфортно.
Попивая калмыкщай, Лера и Диду вели неспешный разговор. Говорил в основном он – о своих самых младших учениках, о том, как он готовит их к городским соревнованиям по каларипаятту, об их успехах. |