– Красиво получается! – сказал Леонид, и девушка резко обернулась. Лицо у нее оказалось приятным, белокожим и веснушчатым, и Ружена не походила на душевнобольную – впрочем, как и все те, с кем он успел пообщаться. Интересно, от чего же их лечат?

– Спасибо, – ничуть не смущаясь, ответила Миловидова и улыбнулась. – Искусство меня успокаивает! А вы новенький?

– Нет, я… Вот, – и Леонид продемонстрировал свои комитетские «корочки».

– У-у, как все серьезно! – протянула Ружена. – Я слышала, что к нам приходил следователь… Женщина вроде бы.

– Я – оперативный сотрудник.

– Что, с первого раза не узнали, что хотели?

– Не узнали. Поэтому я и здесь.

– Не представляю, чем могу помочь: я уже две недели здесь безвылазно! Неужели кто-то из пациентов нажаловался?

– Почему вы так решили?

– Ну, здесь полно толстосумов, и их все время что-то не устраивает: то меню в столовой, то комендантский час… Только ведь СК такой ерундой не занимается?

– Вы правильно понимаете. Меня интересует один из пациентов – может, вы его знаете?

– Кто именно?

– Роман Вагнер.

– Рома? – изумленно округлила глаза Ружена. – Господи, он-то что мог натворить?!

– Насколько хорошо вы с ним знакомы?

– Мне кажется, Рому никто не знает хорошо, но мы иногда болтали. Я, видите ли, художник-любитель, а вот Рома, он настоящий профессионал!

– Неужели?

– Он здорово разбирается в колористике, знает всех-всех художников, даже малоизвестных, и он дал мне несколько хороших советов, благодаря которым я, как мне кажется, стала писать гораздо лучше! Так что он натво… Ой, или с ним что-то случилось?

– Нет, ничего страшного не произошло. Точнее, не с ним.

– Вы говорите загадками!

– У Романа умер отец.

– Какой ужас!

– Вернее, погиб.

– В аварии? Эти водители, они совершенно ненормальные!

– Его убили.

– О!

Глаза Ружены стали еще больше: она напомнила Леониду персонаж японского анимэ, где у всех героев преувеличенно крупные глаза (оперу всегда казалось, что так японцы пытаются компенсировать маленький размер своих).

– Идет расследование, – продолжил он, так как девушка молчала. – Нам нужно знать, кто из близких Карла… в смысле, отца Романа, где находился в момент его гибели.

– Только не говорите, что вы подозреваете Рому!

– Это вас удивляет?

– Еще бы, он же совершенно безобиден!

Леонид едва слышно хмыкнул: он видел молодого Вагнера, и, будь у него сестра, ни за что не счел бы его безобидным и безопасным для нее!

– У него отсутствует алиби на момент убийства, – произнес он вслух. – За несколько дней до случившегося отец привез Романа в клинику…

– Да, – перебила девушка, – я видела, как они приехали!

– Но в день убийства Роман ушел отсюда, и никто не знает, где он был и что делал. Вы случайно не в курсе, куда он мог пойти?

Ружена задумалась ненадолго.

– В какое время Рома пропал? – спросила она вместо того, чтобы ответить на вопрос оперативника.