Мартин протянул Гуду конверт. Тот вытащил лист, развернул его и прочитал:

«Дорогой, Севидж.

Ничего нового Вам сообщить по поводу сына не могу. Он не желает Вас признавать, и помогать в ваших поисках наотрез отказался.

Вы спросили, как продвигаются его собственные поиски. Не могу сказать по этому поводу ничего определенного. Он многие места перерыл в своих владениях, но те могильники, что он раскопал, не имеют к нашему делу никакого отношения.

Напишите мне, когда вы сможете приехать? Мне трудно работать одному. За себя вы можете не бояться. Про вас уже никто ничего здесь не помнит и полиция вас давно не ищет. Поселитесь на старой ферме Меррипит-хаус. Она до сих пор пустует с тех самых времен. И принадлежит ферма леди Баскервиль.

Прядок там поддерживают служанка и её сын. Так что дом вполне пригоден для житья.

Жду вас!»

– И что это? – спросил старший инспектор. – Кто это писал?

– Если бы я знал. Письмо отпечатано на машинке и подписи под ним нет. Но в письме есть строки о сыне Степлтона. Ведь нами уже выяснено что Севидж и Степлтон одно лицо?

– Да. Тело было вскрыто в Лондоне и сомнений нет. Мне звонили по этому поводу уже сюда в Баскервиль-холл. Это и есть мистер Джек Степлтон виновный в убийстве сэра Чарльза Баскервиля-Вогана, которое он совершил много лет назад. И затем он от правосудия скрылся в США, где и проживал все эти годы под именем мистера Севиджа.

– Так вот, я продолжу, в письме есть строки о сыне Степлтона. И этот сын в чем-то не захотел помогать Степлтону, Гуд. Он, судя по строкам в письме, вел какие-то собственные поиски и раскапывал могильники.

– А фраза «многие места перерыл в своих владениях» говорит о том, что у него здесь имеются какие-то владения, Мартин.

– Это так, Гуд. Но я задал этот вопрос леди Баскервиль-Воган и спросил её, были ли у Степлтона дети? Она сказала, что нет. Никаких детей у Степлтона не было.

– Но она могла и не знать про это. Сколько женщин не знают ничего о детях собственных мужей, прижитых на стороне.

– Леди сказала, что ничего не знает про период жизни Степлтона в США после его бегства отсюда. Но здесь, как она заявила, детей у него быть не может.

– Хорошо. Пока оставим детей Степлтона. Что в других письмах, Мартин?

– Их писала Степлтону в США сама леди. В одном она, сказала, что муж её не зря опасается собаки и «таинственный призрак снова появился на болотах». Далее она говорит, что в «библиотеке в старом шкафу Генри недавно обнаружил старый архив, что был спрятан внутри одной из полок. Там он нашел несколько древних манускриптов».

– Ладно, это все мистика, Мартин. А что леди сказала вам?

– Что она верит в призрака. Иными словами верит в собаку Баскервилей.

– Да не копать же нам в этом направлении, Мартин. Сколько можно говорить про эту собаку.

– А почему нет? – спросил Джеральд старшего инспектора. – Отчего нам и не поговорить про неё?

– Да потому что это тупик, Мартин, – Гуд вскочил со стула и стал бегать по комнате.

Так старший инспектор делал всегда, когда волновался. А сейчас Бакенбери не мог придумать ни одной стоящей версии, и ему нечего было докладывать в Лондон. Это било по его профессиональному престижу. Гуд же не любил подобных ударов.

– Вспомните повесть, Мартин.

– То, что описал доктор Конан Дойл, может и не соответствовать действительности.

– Но в одном Конан Дойл был прав! Он сразу сказал, что бороться против самого прародителя зла он не намерен и потому он сразу вышел на след настоящего убийцы.