Журнал «Форчун» в статье, посвященной процессу, дает такие подзаголовки:

«Эта новелла (речь идет о процессе) не привела к дискредитации нацистской легенды».

«Этот процесс не создал желаемого международного права».

«Нюрнберг причинил вред международному праву».

Другой журнал — «Атлантик» прямо пугает, что приговор, осудивший агрессию, должен рассматриваться как «опасный прецедент».

Третий журнал — «Форин афферс» помещает большую статью некоего М. Радина под названием «Суд в Нюрнберге». Вот несколько перлов из этой статьи:

«Вовсе не следует, что то, что делает войну национальным преступлением, делает ее также преступлением для физических лиц».

«…сделать это преступлением для отдельных граждан, которые подготовляли агрессивную войну, было бы равносильно приданию преступного характера действиям, которые не рассматривались как таковые теми, кто совершил их…».

«На первоначальной стадии дискуссии о военных преступниках сэр Вильямс высмеивал идею о будущем Гитлере… (Так ли уж это смешно, сэр Вильямс?). Судья Джексон (главный обвинитель США на Нюрнбергском процессе) признал, что мы не можем предположить, что в данном случае будет действовать сила, которая заставит путем устрашения отказаться от совершения подобных действий…

Так может пойти дальше судьи Джексона и признать, что наука уголовного права давно выразила сомнение в устрашающем значении любого наказания…».

Значит, во-первых, агрессия — это не преступление. Во-вторых, хотя она и преступление, но судить ее организаторов нельзя, так как надо судить не личности, а государство в целом, что немыслимо. В-третьих, хотя и надо судить за преступление, но и в этом нет смысла, так как наказание не устрашает…

Так выглядят юридические курбеты мистера Радина и ему подобных на цирковой арене американской пропаганды.

Тот же журнал, видимо получив соответствующую команду, уже не ограничиваясь попытками сокрушить нюрнбергский приговор, бросается в атаку на все международные соглашения о преступности агрессии. Журнал пишет:

«Слова «международное преступление», примененные в отношении агрессивной войны в Женевском протоколе 1924 года, не могут рассматриваться теперь выше, чем это рассматривалось тогда, т. е. как риторический термин, благородно риторический, чтобы быть точнее, но вовсе не как термин, имеющий определенное правовое значение».

Автору этого подлого заявления, применяя его витиеватые обороты, мы можем сказать: ваше бормотание никогда не будет рассматриваться выше, чем мы рассматриваем его теперь, то есть как невежество, как гнусность, чтобы быть точнее, но вовсе не как суждение, имеющее правовое значение.

В журнале «Нэйшн» коллега Радина Рустэм Вамбэри подхватывает эстафету, заявляя, что слово «преступление», примененное в отношении агрессивной войны, следует понимать «скорее в поэтическом», нежели в юридическом смысле. Таковы, оказывается, представления мистера Вамбэри о поэзии!..

В очередной статье, посвященной процессу, уже упомянутый журнал «Форчун», возражая против признания агрессии преступной, писал:

«Если агрессор, ведущий войну, будет знать, что в случае поражения его ожидает тяжелое наказание, то он всеми мерами, в том числе при помощи нарушения законов и обычаев ведения войны, будет стремиться к победе».

Значит, не судите агрессоров, а то они — чего доброго — захотят победить!..

В той же статье подвергается обстрелу и раздел о «преступлениях против человечности», фигурировавший в нюрнбергском приговоре. Как известно, в этом разделе, в частности, шла речь о преследованиях по расовым признакам.