С тех пор Латифа уже два года пыталась преодолеть подозрительность Лахлана и восстановить свое место в Шабаше. К ее огромной гордости она прошла Испытания и была принята в Шабаш как полноправная ведьма, после чего стала носить на пухлых пальцах кольца с лунным камнем и гранатом, свидетельствующие о том, что она прошла не только ученическое испытание, но и Испытание Огня. Она без устали трудилась, пытаясь растянуть их скудные запасы так, чтобы накормить тысячи ртов, и начала обучать своей кухонной магии нескольких учеников в Теургии. Мегэн не представляла, что бы делала без нее.

Стражники обыскали каждую гостиницу и каждый дом в Дан-Идене, но Майи Колдуньи и след простыл. И даже несмотря на то, что целую неделю ворота были закрыты, и в город не впускали и не выпускали никого, кроме тех, у кого было разрешение Ри, убийцу Латифы так и не нашли.

Майя откинулась на мягкую спинку сиденья, прикусив губу. Она помнила эти поля пышными и зелеными, заросшими клевером и ячменем, густые рощи деревьев на холмах и нарядные домики с клумбами в низинах. Повинуясь какому-то импульсу, она высунула голову из окна и хрипло скомандовала одному из своих всадников вернуться назад и дать мальчику золотую монетку. Тот принял монету, отсалютовал ей и пришпорил лошадь, а она снова откинулась на подушки, удивляясь своей минутной слабости.

Через несколько миль их остановил взвод солдат, потребовав назвать ее имя и место назначения. Их серые плащи и кожаные нагрудники были потрепаны и покрыты пятнами, щиты все в зарубках. При виде этой формы у нее упало сердце. Она не ожидала встретить никого из армии Ри так далеко к востоку.

Майя выглянула из позолоченной кареты и, улыбаясь сержанту, начала отвечать на вопросы своим низким мелодичным голосом. На ней было малиновое бархатное платье с узкой юбкой, золотыми вставками и высоким воротником, который, впрочем, был вырезан от основания шеи и до ложбинки между грудями.

— Я возвращаюсь к себе на родину, в восточный Блессем, — сказала она. — Мой муж отправился туда несколько недель назад, когда до нас дошли слухи, что мерзкие тирсолерцы прошли через эту часть страны. Я уже давно не получала от него никаких вестей, поэтому забеспокоилась и решила, что должна сама поехать и посмотреть, что произошло.

— Лучше бы вы оставались дома ждать вестей, госпожа, — сипло сказал сержант. — Вся территория за тем холмом находится в руках Ярких Солдат, а они, судя по всему, не слишком любят состоятельных людей.

— Благодарю вас за предупреждение, — ответила Майя, — и очень рада, что наняла такую охрану. Мой дом уже недалеко. Я уверена, что со мной ничего не случится, а если все-таки случится, то я пошлю одного из моих людей за вами. Вы такой сильный и храбрый!

Она обворожительно улыбнулась ему, и сержант покраснел.

— Думаю, вам лучше поговорить с капитаном, госпожа, — сказал он.

Она скрипнула зубами. Потом повторила еще более хриплым голосом, вплетая в свои слова нежное принуждение:

— Мой дом уже недалеко. Я уверена, что со мной ничего не случится. Я поеду дальше.

Его бледная кожа вспыхнула еще сильнее, но он повторил упрямо:

— Думаю, вам лучше поговорить с капитаном.

Она снова повторила свои слова, на этот раз вкладывая в них большую силу, но хотя ему, казалось, было не по себе, он не поддался, открыв дверь кареты и протянув руку, чтобы помочь ей спуститься. Майя при встрече сразу угадывала упрямца, поэтому грациозно подчинилась.

Капитан находился в палатке. Сержант почтительно, но решительно поднял полог, и она, пригнув голову, шагнула внутрь. В тот же миг у нее поднялось настроение. Она узнала этого капитана, молодого и красивого мужчину с недовольным выражением лица.