— Битва в самом разгаре, а она все-таки находит время покритиковать, — сказала Изолт. Ее лицо было смертельно бледным; плед, который она прижимала к плечу, покраснел от крови.

— Вы ранены, м-миледи! — воскликнул Айен.

— Немного, — сказала она решительно. — Ты не видел Гвилима и Дайда? И я очень боюсь за Дункана, в последний раз, когда я его видела, он был на скале. — Она махнула рукой на бесформенную кучу валунов, и Айен обеспокоенно нахмурился.

— Нет, миледи, все произошло так быстро, что я не понял, что с кем случилось.

Внезапно они услышали стремительно приближающийся конский топот.

— Яркие Солдаты! — закричал Айен, побледнев еще больше. Он схватил меч, но Изолт заставила его спрятаться за кучей каменных обломков.

— Там их больше трех десятков, Айен, — прошептала она. — Пропустим их, если получится.

Взгляд Мегэн был прикован к дороге.

— Йорг! — охнула она. — Нет!

Всадники выехали из-за поворота дороги и помчались прямо на нее. Хотя Изолт громко закричала, старая колдунья встала прямо у них на пути, подняв руку, как будто могла остановить их одним жестом. Лошади встали на дыбы и заметались, пытаясь сбросить своих седоков, но солдаты неумолимо продолжали хлестать их плетками. Изолт с ужасом поняла, что один из них вез туго связанную бесчувственную фигуру, перекинутую через седло. Мелькнуло бледно-голубое одеяние и длинная белая борода, потом лошади промчались мимо, обогнув Мегэн, как вода огибает камень.

Один из солдат замахнулся на нее хлыстом, но она схватила его худой смуглой рукой, вытащив обидчика из седла. Он мешком рухнул на землю и остался лежать неподвижно. Изолт наклонилась и взяла свой лук, выпуская стрелу за стрелой. Хотя шестеро всадников с криками упали наземь, остальные лишь поскакали быстрее и исчезли из виду.

По лицу старой колдуньи катились слезы. Она упала на колени, раскачиваясь взад и вперед.

— Нет, нет, — плакала она. — Мы должны спасти его! Изолт! Мы должны спасти его!

Изолт выхватила кинжал и принялась отбивать удары семерых тирсолерцев, выскочивших на них из-за кустов.

— Сначала придется спасать самих себя! — закричала она.

Мегэн так и осталась стоять на коленях. Она подняла искаженное страданием лицо к небу и закричала:

— На помощь, Кайллек Эйллин Эйри Теллох Кас! Время пришло!

Ри услышал топот копыт и, посмотрев через листья вниз, увидел Ярких Солдат, галопом скачущих по телам его людей. Он увидел, как Мегэн попыталась остановить их, и с больно сжавшимся сердцем узнал связанную фигуру, перекинутую через круп одного из коней. Лахлан знал и уважал Йорга всю свою жизнь. Ужас пронзил его, точно ножом. Он издал нечеловеческий крик горя и отчаяния, который разнесся по всему лесу, словно звук горна. Не думая ни о чем, Лахлан расправил крылья и спикировал на врага. Лучник, затаившийся в ветвях, тщательно прицелился и выстрелил. Стрела попала Ри прямо в грудь и он с криком упал. Он летел вниз, ломая ветки и прутья, пока не рухнул на землю, подмяв под себя сломанное крыло и заливая кровью из раны на виске молодую траву.

Райли умер во время перехода, внезапно уткнувшись носом в зеленый лесной ковер. Его повязка была алой от крови. Все ребята были ошеломлены и перепуганы, ведь солдат не издал ни слова жалобы, ни стона боли. Тирсолерцы преследовали их по пятам, и они не могли остановиться, чтобы Томас прикоснулся к нему своими исцеляющими руками. Убитый горем мальчик не заметил боли, исходящей от крепкого и сильного солдата, и был потрясен его неожиданной смерть.