— Странно, что вы сами этого не заметили, — укорила я.

— За один раз все объять невозможно, — оправдался начинающий следопыт, — но я бы обязательно этот факт обнаружил…

— Тогда у меня нет необходимости встречаться с этим человеком. Как пообщаетесь с ним, сообщите мне.

— Непременно. Кстати, бывшее место проживания убитого тоже выяснил. Сегодня попробую там что-нибудь узнать.

— Добро. О результатах своих розыскных мероприятий тоже мне сообщите. И скиньте мне сообщением адрес старого места жительства покойного Лазарева, — попросила я.

— Сейчас сделаю.

— Спасибо. На связи.

Ну что ж, с одной стороны, неплохо, когда у тебя есть помощники, хотя и привыкла все проверять сама — так надежней. Но с подобной рутинной работой вполне может справиться и «начинающий Пинкертон» — пусть практикуется. Если я в чем-то засомневаюсь, то сама потом могу все повторно проверить.

Следующий мой звонок был моей клиентке Валентине Лазаревой.

— Да, Татьяна, слушаю вас, — деловым тоном осведомилась она.

— Валентина, скажите, куда ездил ваш отец незадолго до смерти? — перешла я сразу к делу.

— Ездил?.. Ах да, точно. Отец примерно полмесяца назад ездил в Каймар.

— Куда, простите? В Каймак?

— В Каймар, — четко проговорила моя собеседница, — это село в Мордовии. Большее село, хочу отметить… Мой отец оттуда родом.

— Чем была вызвана его поездка на родину, вы не в курсе?

— Если честно, нет. Я ж говорила, мой отец был довольно замкнутым и скрытным человеком, даже со мной, своей дочерью, он не был всегда откровенным. Просто позвонил и сказал, что хочет съездить в Каймар, внутренний зов у него был, как он выразился. Решил побыть на своей родине, в местах, где он родился, рос… Кстати, он тогда обмолвился, что, пока жив, надо съездить, как бы это ни была последняя поездка. Я еще тогда сказала ему, мол, сплюнь, не надо такое говорить.

— Скажите, а до этого ваш отец часто посещал этот Каймар?

— Посещал, но не часто. — Валентина на некоторое время замолчала, видимо, что-то вспоминая. — До этого он там был, наверное, лет пять назад. А то и больше, сейчас точно и не вспомню. Вообще, он не больно любил туда ездить и не очень жаловал это место. А тут вдруг неожиданный порыв съездить на родину. Ну раз хочется, значит, надо ехать. Я ему тогда так и сказала.

— Валентина, а где в Каймаре останавливался ваш отец? Или у вас там дом?

— Да, у нас там остался дом. Ветхий уже, старенький. Для постоянного жилья не годится, по крайней мере, для зимовки точно. А летом там вполне можно жить. Он у нас своего рода как дача.

— А вы сами там бываете?

— Была три года назад. Тоже решила съездить в места моего детства, я там каждое лето бывала, когда бабушка была жива. Только… — Валентина замолчала, потом я услышала в трубку, как она глубоко вздохнула, — последний раз мне там не понравилось.

— Почему? — сам собой возник вопрос.

— Не знаю, как объяснить… Неуютно мне там было. И дело даже не в том, что домик стал почти заброшенным и все вокруг заросло бурьяном и крапивой, само пребывание там было для меня каким-то мучительным. Я даже не могу объяснить почему. Я плохо спала, у меня начались головные боли, потом вообще стали сниться какие-то кошмары и даже… какие-то глюки.

— Глюки?

— Ну да… Какое-то ощущение страха или паники. Хотелось бежать куда-нибудь, например в лес. Так один раз и сделала, а в лесу словно очнулась и поняла, что чуть не заблудилась.