— Обязательно посмотрим. Всего доброго.

* * *

Выйдя на площадку, я посмотрела на часы, время было еще не очень позднее, поэтому я решила навестить еще одну пожилую жительницу этого дома, благо спуститься надо было на один этаж ниже.

После минутного разговора через дверь бдительная женщина наконец впустила меня в недра своего жилья.

— Простите, не знаю вашего отчества… — начала я, оказавшись в прихожей.

— Михайловна я. Лидия Михайловна. Простите, уважаемая, можно посмотреть ваши документы, — попросила она и водрузила на нос очки, которые до этого держала в руках. Видимо, до моего прихода женщина преспокойно предавалась чтению.

Изучив мой ненастоящий краснокожий документ, она пригласила меня в кухню, попутно заметив:

— Что-то вы поздновато делаете свои визиты, уважаемая Татьяна Александровна.

— Извините, так получилось. Со всеми пообщалась, остались только вы.

— Небось голодные, вот так весь день на ногах. Может, вам чаю, могу пирогом угостить.

Я благодарно улыбнулась.

— Благодарю, не стоит. Я к вам ненадолго. Вы же в курсе, что у вас в доме на четвертом этаже произошло убийство. Убили пенсионера, некоего Лазарева Николая. Скажите, вы знали потерпевшего?

— Нет, не знала, — не думая, ответила женщина.

— То есть вообще, никак не знали?

— Никак. Когда Евдокия мне рассказала, кого убили, то я вообще не могла понять, про кого она говорит. Может, я и встречалась с этим мужчиной в подъезде или лифте, точнее сказать, пересекалась, но внимания на него не обратила. Вообще, как я понимаю, его мало кто знал из нашего дома, вчера вечером с постояльцами у подъезда на лавочке разговор завели об этом… так о чем еще говорить — убийство в доме было, сенсация, что вы… — при этом женщина криво усмехнулась, давая понять, что относится ко всему происходящему с иронией.

Я обратила внимание, что Лидия Михайловна чем-то похожа на свою подругу Евдокию Михайловну. Даже мелькнула мысль, что они сестры, но тут же отмела эту версию — внешне женщины были абсолютно разные. В отличие от своей подруги, Лидия Михайловна была более широкой в кости и выше, черты лица более крупные, округлые щечки и нос картошкой. Но вот повадки, манера говорить выдавали в ней тоже человека интеллигентного, культурного и начитанного.

— Вы, наверное, давно дружите с Евдокий Михайловной? — спросила я только для того, чтобы утвердиться в своих наблюдениях.

— Конечно, практически с отрочества. Даже учились в одном университете на одном факультете. — Примерно такой ответ я и ожидала услышать. — А почему вы спросили?

— Евдокия Михайловна говорила, что вы ее лучшая подруга и что она часто забегает к вам в гости.

Пожилая женщина смущенно улыбнулась.

— Так и есть, мы с Дусей замечательные подруги. Она часто забегает ко мне в гости. И, кажется, я знаю, о чем вы хотите меня спросить… Ведь в момент убийства Евдокия была у меня. Да, она была у меня, не раз во время дежурства после одиннадцати, когда уже мало кто приходит-уходит из постояльцев, она забегает ко мне. Ненадолго, максимум на полчаса…

— Погодите… Откуда вам известно, когда произошло убийство?

— Так Евдокия мне звонила, рассказала, что вы приходили к ней, она призналась, что отлучалась ко мне предположительно в то время, когда убили этого… пенсионера.