— А почему вы спросили про того ребенка, Татьяна?

— Просто любопытство… Татьяна Петровна, у меня к вам еще небольшая просьба: может, вы знаете кого-нибудь в селе, кто бы мне смог рассказать про Николая Лазарева и его друга Глеба Исайкина? Тот, кто хорошо знал этих людей, может, дружил с ними с самого детства.

Видно было, что женщина призадумалась, она наморщила лоб и сделала губки бантиком.

— Танечка, нас здесь много, кто родился в Каймаре и прожил тут почти всю жизнь. Вот я, например. Только я ничего вам про этих людей рассказать не могу, ибо не общалась с ними. А по поводу того, кто их хорошо знал… — Татьяна Петровна встрепенулась и затем стукнула ладонью по столешнице, — и как я сразу не вспомнила про Нинку!

— Нинку? Это кто?

— Да моя подруга Нина Дьяконова. Мы с детства дружим. Я почему про нее вдруг вспомнила… Просто у нас давно… ой, даже не помню, сколько мне тогда лет-то было — может, шестнадцать или семнадцать… Кажется, мы окончили десятый класс. Но по-тогдашнему девятый. Раньше же десятилетка была… Так вот, был у нас тогда в селе один случай. Ох и шуму было тогда, такое происшествие! Но начну по порядку… Село-то у нас в то время большое было, ничуть не меньше райцентра, у нас даже лагерь пионерский был, с соседних сел и деревень туда ребят привозили. Даже зимой он функционировал, устраивали там секции катания на лыжах, каток заливали, на коньках катались. Ох, как я любила тогда кататься на лыжах!.. Так вот, моя подруга Нина тогда начинала с мальчиком одним встречаться, не помню, как зовут, но… — Татьяна Петровна глубоко вздохнула, — случай у нас произошел неприятный, дети в лагере отравились, и несколько ребят прям со смертельным исходом. Меня тогда не было в нашем лагере, я в Москве была у наших родственников, но когда вернулась, помню, мне сразу рассказали про тот случай. Не помню, сколько ребят тогда отравилось, но тот паренек, с которым Нинка общалась, умер. Ох, помню, как она переживала, ревела, вся такая испуганная. Так вот, к чему я это все рассказываю… Нинка-то моя через год после этого стала встречаться с Колькой Лазаревым. И он, насколько я помню, дружил с тем пареньком, который отравился. Точно, так и было.

— И долго ваша подруга Нина встречалась с Лазаревым?

— Ой, я даже не помню. Так давно это было. Так что, если вам интересно, то я могу Нине про вас рассказать, встретитесь с ней и поговорите. Может, ей что-то и удастся вспомнить. Ох, Танечка, вы так глубоко копаете, неужели вам действительно это нужно в вашем расследовании?

— Порой не знаешь, что может оказаться нужным, а что нет…

— Ой, кажется, ко мне кто-то пришел. Пойду посмотрю. А вы кушайте блины, чтобы все съели, я еще напеку…

Женщина встала из-за стола и вышла во двор. Было слышно, как отворились ворота и послышался мужской голос.

Я решила, что, пожалуй, съем еще один блинчик, но как только я потянулась рукой к тарелке, зазвонил мой мобильный.

Это был Сашка — племянник колдуньи Раисы, мой ночной визитер, которому я на всякий случай оставила свой номер.

— Татьяна, что делаешь? Не спишь? — услышала я его слегка гнусавый голос.

— Блины ем, — честно ответила я.

— Прикольно тебе, я тоже хочу.

— Хоти.

В трубке хихикнули, потом Саша более серьезным тоном продолжил:

— Татьяна, я тут поговорил со своей тетей, рассказал ей про тебя… — он на время замолчал, видимо, ожидая от меня какой-то реакции, но я молчала, — так вот… В общем, тетка моя сменила гнев на милость, даже симпатией к тебе прониклась.