А ведь тетя Нина, помнится, поведала, что Павел Гаврилович долгое время не жил в Каймаре, а несколько лет назад вернулся.

Неужели этот представительный интеллигентный дедок замешан во всем этом?

Не будем пока делать выводы — для начала пообщаемся.

Я сделала глоток кофе и посмотрела на часы. Восьмой час… Для визитов еще не самое позднее время, и, вполне возможно, Павел Гаврилович уже находится дома.

Я решила не откладывать это дело до завтра и повторно прогуляться до соседней улочки, находящейся недалеко от леса.

От свежего вечернего воздуха кружилась голова, где-то вдали лаяла собака, стрекотали сверчки. А по правую сторону улицы было слышно, как порывистый ветер шумит кронами деревьев рядом стоящего леса.

Идя по улице и вдыхая полной грудью насыщенный кислородом воздух, я поняла, что периодически надо выбираться из пыльного загазованного города в сельскую местность, чтобы вот так под ненапрягающие звуки природы идти по тихой улочке и наслаждаться покоем и пасторальной идиллией.

Я приостановилась, сделала максимальный вдох, от которого немного закружилась голова, и выдохнула.

Но я понимала, что за тишиной обманчивого покоя кроется зло, которое может проявить себя в любой момент, и что с этим злом мне рано или поздно придется столкнуться.

Подойдя к нужному дому и остановившись около калитки, я осмотрелась и прислушалась. В доме не было света, и вокруг царила тишина, только ветер периодически шумел в лесу.

Может, хозяин дома уже спит, а я своим визитом нарушу его покой? Или его до сих пор нет дома?

Я не стала стучаться, просто походила вокруг дома, осмотрелась, потом села на бревнышко, лежащее неподалеку, и просто ждала. Чего? Возможно, Павел Гаврилович в ближайшее время вернется, и я его застану, или увижу, как в доме загорится свет.

Если он не дома, то где, интересно, шляется этот импозантный старец? Может, сидит в гостях у Татьяны Петровны и поглощает утку с гречкой, ведя при этом задушевные беседы?

Стоило мне об этом подумать, как завибрировал мой смартфон, лежащий в кармане спортивной кофты.

Звонила Татьяна Петровна.

— Танечка, чем занимаетесь? — спросила она своим приятным голосом.

— Решила прогуляться по вечернему селу, подышать воздухом.

— Какая вы молодец. Тогда предлагаю вам завершить свою прогулку и прибежать ко мне попариться в бане. Я сегодня решила истопить, к тому же у меня новые дубовые венички, грех не попариться. Вот только я долго в бане не люблю быть, опять же давление, а топлю всегда от души. Жалко жару пропадать, вот и подумала вас пригласить. А то в этой вашей старой хибаре, поди, и помыться толком не можете. Вы любите париться, Танюша?

— Татьяна Петровна, я очень люблю баню, поэтому принимаю ваше предложение, — не стала отказываться я.

— Тогда жду вас!

— Скажите, а Павел Гаврилович, случайно, не у вас? — решила утонить.

— У меня. — Женщина рассмеялась. — Сидит, чай попивает. Я его тоже в баньку пригласила… — она на пару секунд замолчала, словно застеснялась, и потом добавила: — Он скоро уходит домой.

— Поняла вас. Скоро буду, — ответила я и отключилась.

«Что ж, значит, не судьба мне сегодня поговорить с Павлом Гавриловичем, придется отложить встречу на завтра», — подумала я, вставая с бревнышка.

С другой стороны, что ни делается, то к лучшему, улыбнулась я своим мыслям. А ведь я действительно призадумалась о том, как мне «принять душ», учитывая, что ни бани, ни душевой кабины в доме не было. Точнее, баня была, и когда-то давно она функционировала и принимала в своих жарких недрах желающих попариться и помыться. Сейчас же это была старая полуразвалившаяся постройка, отведенная под сарай, где хранился всякий хлам.