«Тебе плохо! Тебе плохо!» – даже на расстоянии Кар чувствовал панику и ярость Ветра. Еще немного – и грифон примется убивать без разбора.

«Ветер! Успокойся! Слышишь? Все хорошо! Мы вместе, Ветер!»

«Хорошо?» – неуверенно переспросил грифон.

«Да!!!»

«Хорошо…»

– Не сомневаюсь, – улыбнулся Кар, вставая. – Только, боюсь, мой покалеченный вид испортит аппетит Совету. Я даже не говорю о том, что может натворить обезумевший грифон. Вам не приказывали меня бить, верно?

Мгновение казалось – колдун все-таки убьет его. Потом ярость в черных глазах потухла. Оун справился с собой.

– Видите ли, – со светской доверительностью сообщил Кар, – я обещал грифону заботиться о нем. А мы, дикари, привыкли держать слово. И хоть я не сомневаюсь в приеме, оказанном нам обоим, все же предпочел бы удостовериться лично.

Во взгляде двухсотлетнего колдуна мелькнуло нечто похожее на уважение. Он резко кивнул.

– Так идем быстрее.

Широкий коридор казался не прорубленным, а проплавленным в камне – столь гладкими были его стены. Через равные расстояния возвышались колонны в форме древесных стволов, упиравшихся ветвями в сводчатый потолок. В стороны уходили ответвления, более узкие, но такой же совершенной формы, спускались и поднимались широкие лестницы. Ламп в коридоре не было, разве что белые шарообразные плоды, свисавшие с каменных ветвей, могли оказаться незажженными светильниками. Неяркий свет исходил из круглых, уходящих вверх отверстий в потолке. Многочисленные входы в помещения закрывали занавеси все из того же блестящего материала. Некоторые были сдвинуты в стороны. Кар видел обстановку рабочих и жилых комнат, видел колдунов, и… других, светлокожих и светловолосых, неизменно занятых какой-нибудь работой.

– Кто это? – спросил он, впервые заметив их.

– Дикари, – отозвался Оун. – Рабы. Ты удивлен?

– Ничуть, – холодно произнес Кар. – Откуда вы их берете?

– Их предки были рабами при старой Империи. Работали здесь, в Долине, потому не успели взбунтоваться с остальным стадом. Время от времени мы добавляем свежую кровь для улучшения популяции.

– Как?

Колдун усмехнулся.

– Просто. У дикарей иногда пропадают дети – тонут в реке или теряются в лесу. Не так часто, чтобы вызвать беспокойство и лишние слухи.

– Это делаете вы? На грифонах?

– Что тебя удивляет? Впрочем, иногда они по-настоящему тонут.

– А правда, что вы пьете их кровь?

– С чего ты взял?

– Так говорят в Империи. Колдуны пили кровь своих рабов…

– Дикари, – фыркнул Оун. – Разве им понять? Человеческая кровь – мощнейший источник Силы. Мы берем эту Силу. Вот и все.

Кар промолчал. И правда, что его удивляет? Сам выбрал стать колдуном. Вслед за своим хмурым провожатым он шагнул на каменные ступени лестницы. Навстречу поднимались две светлые женщины, несущие корзины с незнакомыми плодами. Кар остановился. Рабыни прошли мимо, не поднимая глаз. Скрылись за поворотом коридора.

– Оун! – Кар поспешил догнать колдуна. – Много их здесь?

– Около двух тысяч.