Страшное зрелище предстало их глазам. Среди опрокинутых шатров и порушенных хижин, разбитой посуды и затоптанных в грязь войлоков – людские и лошадиные, неподвижные и слабо шевелящиеся, бьющиеся в агонии, тщетно пытающиеся подняться тела. Не только мужские. Воины твердили проклятия вперемешку с молитвами. Кар молчал, онемевший от ненависти. Молчал и смотрел.

Вот мальчишка сжимает в мертвой руке не по росту длинный меч – видно, бросился на помощь отцу. Хотел быть мужчиной и как мужчина принял смерть. Там кроху-девочку попросту затоптали копытами, дай Бог, чтобы не свои – в свалке разве разберешь? Рядом обезумевшая мать. Слез уже не осталось, женщина тихо раскачивается над телом дочери, пугающе спокойными движениями вырывая у себя клочья волос. Другая рыдает над мужем, не замечая, что у самой поперек спины густо кровоточащий разрез – полоснули мечем на ходу, просто так, раз подвернулась под руку.

Если найдется тот, у кого достанет сил призвать Империю к ответу – пусть он приходит. Пусть берет власть, объединяет аггарские племена. Пусть топит землю в крови.

В центре селения, у дома вождя, столпился народ. Оставив покорного уже коня, Кар пошел туда. Панический, животный страх охватил его – впервые за весь день. Почему люди стоят, словно в ожидании, почему не расходятся, не идут хоронить мертвых и выхаживать раненых? Почему двое стражей перед закрытым входом замерли, глядя поверх голов? Дингхор ранен? Убит? Или… Аррэтан? Кар пробился вперед, расталкивая аггаров локтями, не обращая внимания на удивленные взгляды. Остановился, наткнувшись на запрещающий жест воина у входа.

– Скажи мне… – взмолился Кар, но страж прервал его, повторив, наверное, не в первый раз:

– Ждите, – и опять устремил взгляд в никуда.

Кар в отчаянии стиснул кулаки. Приготовился умереть от волнения, но полог чуть отодвинулся и показалось бледное лицо Аррэтан.

Жива! От облегчения Кара затрясло.

Девушка смотрела, словно ища кого-то в толпе. Кар быстро шагнул вперед.

– Аррэтан!

Она коротко вдохнула, махнула рукой.

– Проходи.

– Аррэтан, погоди! Что с вождем? Надо уходить! – послышалось сзади, но Аррэтан уже задернула полог. Прозвучал ровный голос стража:

– Ждите.

После солнечного света в хижине казалось совсем темно. Перед глазами поплыли пятна. Знакомо пахло заживляющей мазью и кровью, теперь везде пахло кровью. Когда глаза чуть привыкли, Кар разглядел Аррэтан, в мужской одежде, с темными пятнами крови на рубашке и длинным ножом на поясе. И два тела на низких постелях.

Подошел ближе. Налмак. Голова перевязана, из-под повязки торчат слипшееся от крови волосы, широкая повязка пересекла грудь. И Дингхор.

Кар склонился над вождем. Лицо его в полумраке выглядело бледным пятном. Глаза были закрыты. Нехорошее, со свистом, дыхание вырывалось из груди.

– Он ранен?

Аррэтан встала рядом.

– Нет. Ему стало плохо, как затрубили тревогу, я хотела не пустить его, Налмак и сам бы справился… Но ты же знаешь отца. А когда сражение началось, он упал с коня. Сердце. Я думала, умрет…

Она тихо всхлипнула.