Глава одиннадцатая

Да, что же это за люди такие?

Вскоре принесли двенадцатилетнюю Олесю Хмельницкую, которую её мать, Наталка, но не Полтавка, а из Запорожья, высокая и статная красавица лет тридцати, с исстрадавшимся лицом, принесла через полчаса в громадной клетчатой сумке, как ворох грязного белья. только так ей удалось миновать медицинские кордоны. Эту девочку я вытаскивал буквально с того света почти полтора часа. Да, жаль, что я всё-таки не дипломированный специалист по человеческим душам. Именно в этом и заключалась вся загвоздка. Девочка была убита не только раком, пожиравшим её изнутри, но ещё и медикаментами вкупе с радиацией. Душа её уже просто не хотела находиться в теле. Даже не смотря на то, что я влил в него литр своей крови. Мне пришлось основательно напрячься и в самые сжатые сроки составить очень мощное и большое по своему объёму магическое заклинание. Оно, к моему облегчению, помогло и в итоге девочка, открыв глаза, радостно сказала:

- Мамочка, я видела Боженьку и он разрешил, чтобы я вернулась к тебе. А ещё Боженька сказал мне, что ангел Авраэль должен быть осторожнее с такими сильными средствами. - посмотрев на меня пронзительным взглядом карих глаз, она спросила - Ты ведь ангел Авраэль? Это ты вылечил моё тело? Ты же...

Быстро прижав палец к губам девочки, я шепнул:

- Это знаешь только ты и ты никому не станешь рассказывать, Олеся. Понятно? - девочка кивнула, я убрал палец и спросил у неё с улыбкой - Сильно ругался? Наверное, грозился поколотить и тебя, и меня за то, что я не позволил тебе уйти к нему от мамы и папы?

Снова кивнув, она ответила:

- Ещё как, Авраэль. Говорил, что я должна остаться, но мне очень хотелось вернуться домой, к мамочке и папуле.

Из взрослых в палате находились только Наташа и Таня. Через пару минут в неё вошла Лида и возбуждённо прошептала:

- Наталка, тебя и Олесю медсёстры по всей больнице разыскивают. Заместитель главврача даже милицию вызвал.

Наташа, стоявшая на коленях всё это время и по моей просьбе молившаяся Богу, невольно воскликнула:

- Ой, что же мне теперь делать?

Улыбнувшись этой измученной женщине, я спросил:

- Наташа, я так понял, что все Олесины вещи в сумке? Ничего страшного, одевай девочку, и Лида с кем-либо из мамочек выведет вас на улицу. Она будет идти впереди, за ней Олеся, ты за своей дочей, а позади мамочка. Не волнуйся, вас никто не увидит. Только тогда, когда вы выйдете на улицу, вас снова станет видно. Я ведь очень мощный экстрасенс и потому смогу сделать это легко. Ты, наверное, поиздержалась в Москве? Вот, возьми, обязательно купи себе и Олесе новую одежду и поезжайте-ка вы домой, на ридну неньку Украину. - я протянул ей штук тридцать пятитысячных купюр - Если когда-нибудь встретишь такого парня, капитана прикордонной службы Тараса Непейводу, он на том пограничном контрольно-пропускному пункте службу несёт, через который машины с Северного Кавказа едут, привет передавай ему от Авеля и остальных москалей.

Наташа покачала головой и тихо сказала, беря деньги:

- Вот же вражина поганая. Видно он крепко тебе насолил, Авик, что так сильно запомнился. Передам. Я им такой привет теперь передам, что они его на всю жизнь запомнят.

Схватив меня за правую руку, она приникла к ней своими сухими, горячими, искусанными в кровь губами. Я положил ей на плечо левую, наклонился, хотя сидя на табурете это и было неудобно делать, прикоснулся губами к голове и пустил в неё мощную волну бодрящей, целительной энергии. Минуты на три мы замерли, после чего я встал, переставил табурет к другой кровати и попросил дать мне чего-нибудь поесть и особенно попить молока, сока, в общем, чего угодно.