2

Ввиду «Юбилейного» Юрий Афанасьевич ощутил странную тревогу, заставившую его несколько подкорректировать свои планы. Прежде чем навестить Ольгу и проверить, уютно ли чувствует она себя в бывшем логове Хитреца Яна, он решил заглянуть в Укрывище. Полиция Санкт-Петербурга особой расторопностью не отличалась, и до завтрашнего дня ребята могли бы без особого риска побыть тут, тем более что Травленого они наверняка уложили спать и в случае чего он предупредит их о приближении опасности. Однако интуиции своей Радов доверял, а вовремя подстеленная в нужном месте соломка не раз выручала его из беды. Раз уж все равно им к Сан Ванычу перебираться, так незачем дело в долгий ящик откладывать. Негоже, конечно, светить это место Эвридике, но за полдня другого он ей так и так не подыщет. Ни к Ольге же ее тащить. А, собственно, почему бы и нет? Два человека там со всеми удобствами разместятся, ему-то все равно надо ребятам «мост» для переброски за кордон организовать, да и о себе позаботиться.

Неожиданно пришедшая в голову мысль относительно дальнейшего места пребывания Эвридики настолько понравилась Юрию Афанасьевичу, что, натягивая гидрокостюм, он даже начал легкомысленно что-то насвистывать и под воду ушел в самом благостном расположении духа. Об Укрывище знало десятка два курсантов, и, не считая его достаточно надежным, Радов не собирался им больше пользоваться, а потому, не приняв никаких конспиративных мер, подогнал лодку прямо к старинному заводскому зданию из красного кирпича. Теперь ему надо было спуститься ко входу в подвал, набрать код на стандартном шлюзовом замке и…

Таблички с надписью «Посторонним вход воспрещен», висевшей с незапамятных времен на проржавевшей двери в цех, расположенной слева от входа в подвал, на месте не было. Юрий Афанасьевич замер, осмотрелся по сторонам и принялся медленно выгребать наверх. Подъем с глубины 18 метров предусматривает время декомпрессии 2 минуты, дабы пузырьки растворенного в крови азота не закупорили кровеносные сосуды. Правила эти писаны, разумеется, не для шаркменов. но спешить в данном случае необходимости не было, а вот обдумать увиденное очень даже стоило.

Исчезновение таблички могло означать только одно — Травленый почуял опасность и ребята рванули к Сан Ванычу. Будем надеяться, они сделали это своевременно. Но каким образом копы сумели так быстро пронюхать об Укрывище? Отпущенные на месячные каникулы курсанты официально еще не уведомлены о том. что Радов с осколками его «дюжины» находятся в розыске. Чернов постарается замять это дело — на допросы таскать никого не будут, и, уж во всяком случае, их не успели бы провести за сутки, истекшие с момента налета на филиал МЦИМа. Стало быть, Илья Михайлович знал о существовании Укрывища и, дабы снять с себя подозрение в пособничестве преступникам, сообщил о нем кому следует. Либо кто-то из курсантов успел информировать куратора об Укрывище уже после налета. То есть кто-то из его «дюжины» знал о замыслах товарищей и заложил их в чаянии грядущих благ, не дожидаясь начала дознания. Вот это было бы уже из рук вон плохо. Надо предупредить ребят, чтобы не вступали в контакты с бывшими сокурсниками, иначе вычислят их и повяжут с быстротой прямо-таки изумительной.

Вынырнув на поверхность, Юрий Афанасьевич вскарабкался в лодку и, избавившись от «жабр», велел парню доставить его на угол Косой линии и Большого проспекта. Его не заботило, устроили полицейские засаду в Укрывище или нет, даже если гидрофоны их засекли появление моторной лодки в непосредственной близости от взятого под наблюдение объекта, отследить они ее без «вертушки» не сумеют, а небо на редкость чистое — экскурсионные дирижабли и геликоптеры не в счет.

Городская жизнь между тем шла своим чередом. Над едва угадываемыми ныне магистралями проносились рейсовые аквабасы; стараясь избегать туристских маршрутов, пересекали затопленную часть Питера грузовые боты; парусные и моторные катамараны и тримараны скользили между погрузившимися в воду по пояс домами, в большей части которых располагались фешенебельные магазины, салоны, кафе, рестораны, дома терпимости, студии и арт-клубы.