— Кто так говорит? — вдруг заинтересовался старик.

— Якоб Люсциниус, который взял на себя ваши обязанности.

— Не знаю такого. А что касается ума, — он неопределенно махнул рукой, — один из умнейших людей, мудрый Сократ, в конце своей жизни сказал: «  Oida ик Oida »   — я знаю, что ничего не знаю.

— В любом случае вы человек начитанный.

— Был, девушка, был. Ветхий Завет — вот и все, что мне здесь оставили. Глаза у меня уже не те. Вероятно, они не хотят видеть мерзость этого мира. Мне осталась только моя голова, точнее то, что я прочел раньше. Но что я все о себе да о себе. Говорите, что вам нужно!

С чего же начать? Афра слепо поддалась порыву в надежде на то, что брат Доминик сможет ей помочь. В том, что старик сумасшедший, она сомневалась с самого начала. Теперь девушка утвердилась в своих подозрениях. Может быть, он был просто слишком умен для остальных обитателей монастыря. Может быть, он просто знал больше, чем позволяла ему его вера. Может быть, его считали еретиком, поскольку он читал наизусть тексты языческих авторов, поэтов, поклонявшихся другим богам. Она была в восхищении от спокойствия, с которым он встретил удар судьбы.

— Я знаю, что вы здесь незаслуженно, брат Доминик.

Старик отмахнулся от нее.

— Откуда вам знать, девушка. И даже если вы правы, через пару месяцев пребывания здесь становишься таким же, как все. Но вы все еще не ответили на мой вопрос.

— Брат Доминик, — запинаясь, начала Афра, — мой отец оставил мне древний документ, значение которого мне непонятно…

— Ну, если вы не понимаете, о чем идет речь, то откуда же мне это знать?!

— Документ составлен не моим отцом. Он написан монахом из монастыря Монтекассино.

Тут старик моментально оживился и спросил:

— Документ при вас?

— Нет, он в тайнике, и я не смогу воспроизвести вам текст. Но у меня есть повод полагать, что это запрещенный документ, за которым какие-то люди охотятся, как дьявол за заблудшими душами. В документе упоминается CONSTITUTUM CONSTANTINI. Тут речь идет, очевидно, о тайном договоре. Больше я ничего не знаю.

Слушая Афру, брат Доминик забеспокоился. Потом он задумчиво погладил бороду и после непродолжительной паузы тихо спросил:

— Вы сказали CONSTITUTUM CONSTANTINI?

— Так было написано в пергаменте.

— И больше вы ничего не знаете?

— Нет, брат Доминик. Это все, что я запомнила из текста. Ну, говорите же: что значит CONSTITUTUM CONSTANTINI? Наверняка вы знаете об этом больше.

Старик покачал головой и промолчал.

Афра не могла поверить, что старый мудрый монах, знаний которого многие боялись, никогда не слышал о CONSTITUTUM CONSTANTINI. Было очевидно, что он пытается что-то скрыть.

Словно желая перевести разговор на другую тему, брат Доминик вдруг сказал:

— А как вы вообще сюда попали? Кто-нибудь знает о том, что вы здесь?

— Только привратник. Мне пришлось кое-что сделать для него. Он сказал, что во время дневной молитвы нет опасности, что нас обнаружат. Но почему вы не говорите о том, что знаете, брат Доминик?

— Бедолага, — ответил монах. — Светлая голова на демоническом теле. Он единственный, с кем я вообще могу побеседовать.

— Брат Доминик, почему вы не говорите, что знаете? — в голосе Афры звучала мольба.

Скрип половиц сообщил, что с другого конца зала приближается привратник.

— Если я могу дать вам совет, — торопливо сказал старик, — то возьмите пергамент и бросьте его в огонь. И никому не говорите, что он у вас когда-либо был.