|
Наконец он решил основать монастыри, всего числом двенадцать. Там он со своими единомышленниками хотел вести жизнь в созерцании и труде. Так и случилось. Неподалеку жил священник по имени Флорентиус. Все полагали, что в него вселился дьявол. Развитие событий показывает, что люди были правы: Флорентиус прислал Бенедикту отравленный хлеб. Но тот чудесным образом разгадал его намерения и сказал ворону, который всегда был рядом с ним: «Попробуй ты, можно ли есть этот хлеб». Но когда ручная птица отказалась, Бенедикт велел ему: «Отнеси его на высокую скалу, куда никогда не забредает человек, чтобы не случилось беды». Ворон поступил так, как ему было велено. Когда же наконец дьявол в образе падре подослал Бенедикту и его собратьям в монастырский сад развратных девок, которые показывали им свои прелести, Бенедикт и его приверженцы собрали свои вещи, чтобы основать новый монастырь в другом месте. Их сопровождал ручной ворон, за которым следовали еще двое. И когда они опустились на вершину Монтекассино, Бенедикт решил, что новый монастырь нужно основать здесь.
Некоторое время Афра молчала, задумавшись. Потом сказала: — И вы в это верите? Монах покачал головой. — Если эта история неправдива, то ее выдумали. Кому это может повредить? — Никому. Тут вы правы. Но сам Бенедикт, к которому с паломничеством идут многие люди, действительно похоронен в базилике вашего монастыря? — Это не легенда, — ответил монах-алхимик. — Бенедикт и его сестра Схоластика нашли свой последний приют на монастырской скале. Говорят даже, что Бенедикт предсказал свою смерть за год до того, как она настала. Есть вещи, перед которыми я как алхимик склоняю голову. Кстати, меня зовут брат Иоганнес. Афра промолчала. Их сильно трясло в повозке. Наконец она ответила, имя пришло само, словно из ниоткуда. — Илия, меня зовут Илия. Монах задумчиво смотрел вдаль. Потом серьезно сказал: — Вас действительно можно принять за реинкарнацию пророка Илии, ушедшего в небо на огненной колеснице. Так написано в Книге Царств. — Меня?! — удивленно воскликнула Афра и нечаянно натянула поводья. Кобыла, до этого стоически карабкавшаяся в гору, побежала рысью. Афре и брату Иоганнесу пришлось приложить немалые усилия для того, чтобы удержаться на скамье. Лошадь было не остановить. Пыхтя и громко топая, она бежала к свободной площадке под стенами монастыря, где без всякой команды остановилась и встряхнулась, словно желая сбросить сбрую. Брат Иоганнес, белый, словно полотно, спрыгнул с козел. Афра тоже была рада тому, что они добрались до цели целые и невредимые. Держа лошадь в поводу, девушка повела ее к одноэтажному зданию, прислонившемуся к монастырской стене с западной стороны.
Постоялый двор для пилигримов был рассчитан на более чем сто паломников. Там можно было поесть, были конюшни для лошадей и каретные сараи для повозок. Но в это время года все словно вымерло. В стойлах кормились только двое быков и пара худых волов. В каретном сарае стоял один экипаж и несколько дряхлых тачек. И ни души вокруг. — Долго собираетесь оставаться, молодой господин? — спросил брат Иоганнес, помогая Афре устроиться. — Посмотрим, — ответила она. — Поглядим, как пойдет работа. — Если хотите, — немного смущенно произнес монах-алхимик, — я отведу вас к Атаназиусу, хозяину постоялого двора. Он позаботится о вас и присмотрит, чтобы у вашей лошади всего было вдоволь. Афра с благодарностью согласилась. Когда они приближались к входу на постоялый двор, она взглянула наверх. Вблизи монастырь бенедиктинцев выглядел еще более внушительным, еще более неприступным и недосягаемым, чем с долины. Но стали видны и разломы в стенах, пустые проемы окон, в которые дул ветер. |
