— Мелвин сказал, что инцидент надо замять. Во-первых, нельзя, чтобы кто-то узнал, что он держит в машине оружие, поскольку у него нет разрешения. Во-вторых, он не хотел, чтобы случай с самострелом в его доме получил огласку и в газеты попали бы имена тех, кто присутствовал на вечеринке, — ведь среди его гостей немало людей весьма известных.

— Он обсуждал с вами, что собирается предпринять? — спросил Брэндон.

— Да ничего и не потребовалось предпринимать.

Понимаете, пострадавший уверял, что все в порядке, кровотечение остановилось, к тому же он совершенно протрезвел сейчас и поэтому может сам доехать на своей машине домой. Он очень извинялся, что так вышло.

— И как вы поступили?

— Мы помогли ему сойти вниз по черному ходу и подвели к его машине, которая стояла в переулке. Он сказал, что сможет вести машину одной правой рукой и сам доберется домой.

— Кто это был?

— Спросите что-нибудь полегче. Не мог же я в подобной ситуации лезть к нему знакомиться, так что его имя осталось мне неизвестно, и…

— А разве вам не представили гостей, когда вы пришли? — перебил Гренби прокурор.

— По правде говоря, мистер Селби, я даже не помню, чтобы видел его среди гостей. Там была масса народу. И очень многих я видел впервые в жизни. Местные, конечно, мне знакомы.

— Почему Джим Мелвин попросил вас помочь ему?

— Опять же не имею понятия. Может быть, он думал, что состояние раненого хуже, чем оно оказалось.

Как бы там ни было, я помог довести пострадавшего до машины.

— Что это была за машина?

— К сожалению, я не особенно приглядывался. Кажется, темный седан… и вроде бы последней модели.

Марка одна из самых дешевых.

— Номерной знак, конечно, не запомнили?

— Нет.

— Такая вот история, Дуг, — сказал Брэндон, повернувшись к прокурору.

— Вы помните, где был Джим Мелвин, когда прозвучал выстрел? — спросил Селби.

— Помню, — уверенно ответил Гренби. — Он стоял прямо рядом со мной. И это были его слова насчет бутылки шампанского.

— А Карр? — продолжал Селби. — Вы, случайно, не заметили, где был он?

— А как же! Карр тоже был рядом. Это он сказал, что, наверное, у проезжавшего мимо грузовика двигатель не в порядке, и принялся рассуждать про слишком бедную смесь или что-то в этом роде. Точно уж не помню.

— Но вы отчетливо помните, что во время выстрела и Карр, и Мелвин были с вами рядом?

— Поклясться могу!

— Ну что ж, — заключил Селби. — У меня все.

Однако Гренби не спешил уходить. Роль важного свидетеля, очевидно, пришлась ему по душе.

— Хотите, я наведу справки об этом парне, — вызвался он. — Я могу кое с кем поговорить…

— Нет, спасибо, — остановил его Брэндон. — Этим мы займемся сами.

— Ну смотрите. Если вам еще что-то понадобится, дайте только знать.

— А что, Моррис Шелдон тоже был там?

— Нет, от нашей семьи я был один, — весь напыжившись, ответил Гренби. — Его, конечно, пригласили, но… Понимаете, я в некотором роде… представлял Морриса… то есть, ну понимаете.

— Хорошо, — подытожил разговор Брэндон. — О нашей беседе никому ни слова. Это все, и спасибо за сотрудничество, мистер Гренби.

Когда Гренби ушел, Брэндон вынул из кармана листок папиросной бумаги, вытащил кисет и насыпал золотистые крошки ароматного табака на рифленую бумагу.