Дж. К.: Да, они пользовались номерами.

Т.Б.: На случай, если кто прослушивает телефон...

Дж. К.: Их фамилии знает Гарри.

Т.Б.: Вот о том я и говорю. Ты не знаешь, был ли у него список?

Дж. К.: Какой список?

Т.Б.: Список фамилий. Чтобы я знал, кого искать.

Дж. К.: Не знаю, был у него список или нет. Может, и был.

Т.Б.: И неоткуда узнать, проигравшие номера заплатили или нет. Эти регистраторы ни хрена не знают. Я поговорил с ними, они твердят – все звонят, спрашивают, где Гарри и кому теперь платить.

Дж. К.: Так в чем тогда проблема? Подбери кого-нибудь на его место. (Пауза.) Слушай, ты бы лучше зашел. Не хочу я об этом по телефону. Ведь никогда, мать их, не знаешь точно... в общем, ты понял.

В 15.10 05.10. В патио, где загорал Джимми Капоторто, появился Томми Баке. Наблюдали за их беседой, продолжавшейся несколько минут. Кроме них, присутствовали: любовница Джимми Кэпа, Глория Эрз, 22 года, из Холландейла, и один из его охранников, Ники Теста, 24 года, из Атлантик-Сити, штат Нью-Йорк. Последний известен под кличкой Махо, или Джо Махо.

Зипу сразу стало ясно, что Глория либо торчит сейчас на каком-нибудь наркотике, либо боится своего Джимми меньше, чем следует. И Ники, этого фраера-охранника, тоже не опасается – он же видит все ее штучки, а Глории хоть бы что. Она с Ники примерно одного возраста, у того – курчавые, светло-каштановые волосы, и он очень любит демонстрировать накачанные штангой мышцы. Зип заметил улыбочки, которыми обменивались Ники с Глорией, и окончательно уверился, что этот парень ее трахает.

Сидя на солнце, Зип от нечего делать попытался представить, что бы было, если бы подружка одного из его прежних боссов попыталась кому-либо строить глазки. Всех их – Лючиано, Костелло, Джо Адониса – боялись и уважали, потому что, добиваясь власти, они оказались настоящими мужиками и ясно доказали всем, что с ними шутки плохи. А Джимми

Кэп – совсем другое дело, первый помощник прежнего босса, которому кто-то пустил пулю в затылок. Кто его знает, Джимми стрелял или не Джимми, во всяком случае, он оказался в нужном месте в нужное время, а потом унаследовал всю лавочку, которой теперь и командует. Рэкет, ростовщичество, девочки, снабжение ресторанов и баров, чуток героина – короче, вся старая хренотень, а тем временем настоящие деньги в Южной Флориде делают латиноамериканцы и черномазые. Как-то Зип сказал Джимми: «Цветная шпана, торгующая „товаром“ на углах, зарабатывает больше твоих парней». Посоветовал ему заняться еще и крэком, а не только героином, но Джимми возразил – это не по нашей части. Он еще добавил, пусть латиноамериканцы и чернокожие громят друг друга за этот рынок. Видали? От него же мысли новой в жизни не услышишь, одна старая жвачка. Какие угодно причины и оправдания, лишь бы не пришлось жопой шевелить.

Теперь Джимми заговорил с ним; Зип наклонился так низко, что чувствовал на своем плече его дыхание.

– Надо подыскать на замену Гарри другого мужика. Но в этом случае мы потеряем часть его клиентов, ведь весь его бизнес основан на личных взаимоотношениях. И ничего тут не поделаешь.

Сущая правда.

– Или найди Гарри. Делай, как тебе больше нравится. Взмокший от жары Зип тщетно пытался сохранить складки на брюках. А что, спросил он, известно еще о Гарри Арно, кроме того, что родился он здесь и одно время жил в Чикаго. Джимми, собственно, только это и знал. Тогда Зип поинтересовался: а нет ли у Гарри тут какой-нибудь бабы?

– Да, есть, – ответил Джимми. – Вот с ней и поговори, с Джойс Паттон. Ну и сгоняй еще разок на встречу с бывшей его супругой, может, ей что известно.

– Мне и одного с ней свидания хватило под завязку, – возразил Зип. – Хорошо понимаю, почему Гарри ее бросил.