– Ничего, козьи тропы. А потом? Ну вот, спустишься ты по ним, если сможешь. Пойдешь в полицию, если тебе удастся до нее добраться. И что же ты им скажешь? Что тут вот одни ребята на нас наезжают? И это про итальянцев, да еще с такой капустой в кармане, что они могут по тридцать миллионов выкладывать за так? Полиция пальцем о палец не ударит, пока преступление не будет совершено, и ты сам это прекрасно понимаешь.

– А может, с ними уже связалась полиция Саут-Майами-Бич? – предположил Рэйлен.

А может, нет.

Так что крути шариками. Придумывай, как и куда смыться.

А тем временем надо сделать так, чтобы дом выглядел нежилым. Закрыть и не открывать ставни. Никакого дыма из труб. Не пускать Гарри наружу. И – смываться, а то глазом не успеешь моргнуть, как появятся парни Зипа и начнут наводить шмон. Стучать в двери, шарить повсюду в поисках машин – серой и синей. И произойдет это в ближайшие несколько дней, не позже – не так уж много здесь вилл, на которые может польститься богатый букмекер. Рэйлен нашел дом по расспросам – Зипу тоже никто не мешает этим заняться. А еще он может проверить городские конторы, занимающиеся недвижимостью, найти ту из них, которой воспользовался Гарри. Вряд ли это так уж и трудно.

– Первое, что нам надо сделать, – сказал Рэйлен, – это достать машину. Сменить «фиат» на другую – побольше и побыстрее.

– Например, «мерседес», как у них, – задумчиво произнес Роберт Джи. – На случай, если им захочется устроить гонки. А почему бы мне этим и не заняться? – добавил он. – Ведь меня они не знают.

– А ты уверен? – с сомнением спросил Рэйлен.

– Пешком до Монталлегро, оттуда вниз на фуникулере. Плевое дело. Возьму машину в «Эйвисе» – и назад.

– Они тебя уже видели, – покачал головой Рэйлен.

– Где? Единственный раз – это когда я забирал Джойс из кафе, да ты же сам там был. Эти красавцы даже и не смотрели в мою сторону, пока она не села в машину, а к тому времени, как они что-то сообразили и дернулись, нас и след простыл.

– Ты встречал Джойс в Милане.

– Верно, но там за ней никто не следил. Я все время проверял.

– А почему же тогда они приехали в Рапалло?

Роберт смолк.

– Скорее всего, они за вами следили. Или увидели, как она садилась в машину в Милане...

– Может быть. Но это еще не значит, что они хорошо ко мне присмотрелись. Слушай, – продолжал Роберт, – я могу отправиться туда в моем североафриканском балахоне, буду продавать зонтики и прочую дрянь. Тебе нужна тачка? Сегодня же и будет. Добуду «мерседес», «ланчию», да хоть «альфа-ромео», вечером вернусь и покачу с вами в Милан, или в Рим, или куда бы вы там ни намылились. На том и окончится мое телохранительство – и слава Богу. Этот мужик только и делает, что катит на меня бочку, будто я хочу его продать. Джойс говорит, это потому, что он снова начал поддавать, он всегда таким становится. А мне по фигу, пьяный он или трезвый, мне это уже надоело. Я вообще не знаю, что здесь забыл. Рискую своей задницей, а чего, спрашивается, ради?

– Но ведь ты с ним условился?

– Я говорю только, что он меня достал.

– Ну а если окажется, – спросил Рэйлен, – что Зип тебя знает и сунет тебе ствол под нос, тогда ты скажешь ему, где Гарри?

Роберт Джи помрачнел:

– Ты что? Ну и вопросики у тебя.

Джойс делала тосты в духовке чуть ли не средневековой плиты и подавала их на стол – дубовый, длинный, весь в царапинах от ножей и в пятнах, – столь же; видимо, старый, как и сам дом.