— Он без конца повторял о своем почетном праве на эту землю — до тех пор, пока мне не захотелось придушить его, — признался барон, подливая себе темного эля, присланного несколькими днями раньше аббатом.

— Почетном? Где же в этом деле честь графа, хотелось бы мне знать! — удивился Питер.

— В том-то и вопрос. А сейчас он требует, чтобы монахи покинули эти земли раз и навсегда. Заявляет, что имеет полное право сжечь их, если они не послушаются. — Николас рассмеялся. — Право!

— Твой гарнизон и дожди не позволяют ему выполнить угрозу. Но, думаю, едва мы уедем отсюда, он свое возьмет!

Николас перевязал лентой письмо, которое держал в руке.

— Его люди продолжают рыскать по лесу, словно шакалы, в поисках Черного Шипа или Лесного Рыцаря.

Питер усмехнулся:

— Бесполезные поиски, милорд! — Николас пожал плечами.

— Он еще надеется. Кроме того, сейчас он нашел новое место для своей проклятой крепости. Уайтхоук вгрызся в эту долину, словно голодный пес в найденную кость.

— Он, однако, больше не продолжает одно из направлений своих поисков, — недоуменно заметил Питер. — Почему он прекратил разыскивать леди Эмилин? Наверное, ты что-нибудь знаешь об этом, хоть и молчишь. — Он слегка обиженно взглянул на барона. — Ну ладно! Вот мы здесь сидим — в двух лагерях, вежливо объезжаем фермы, леса и болота, ожидая, пока посланники епископа не приедут в Долину из Йорка. Даже прибытие самого архиепископа Уолтера не спасет положения. Необходимо что-то предпринять. Николас взглянул на Питера серыми, словно дождь, глазами.

— Что ты предлагаешь?

Питер небрежно пожал плечами.

— Если бы граф еще разок повстречал Лесного Рыцаря, то, возможно, страх прогнал бы его домой. Почесав небритую щеку, Николас нахмурился.

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь рисковал, а сам не имею ни минуты свободной с тех самых пор, как приехал сюда. — Он легонько постучал пергаментным свитком по столу. — Кроме того, мне кажется, что в этом нет необходимости. Сегодня прибыл королевский посыльный. Уайтхоука вызывают на юг, ко двору.

— Принято какое-то официальное решение по поводу претензий на землю?

— Вовсе нет. Король Джон слишком занят своими проблемами, чтобы заботиться о мышиной возне Уайтхоука. Он вызывает графа в Рочестерский замок затем, чтобы тот присоединился к его сторонникам. Если графу дороги жизнь и благоденствие, он выедет немедленно.

— Рочестер? Но там же от имени короля управляет Реджинальд Корнхилл!

— Уже нет. Группа мятежников с легкостью захватила замок. Джон в ярости и, похоже, заставил своих кузнецов изготовить осадное орудие. Сам он выступил вместе со своими приближенными.

— Не очень хороший знак для остальных баронов.

— Именно. Я догадываюсь, что он строит кое-какие планы помимо этой осады. Прошлым летом он же поклялся отомстить тем, кто принял участие в попытке его свержения.

— Поначалу казалось, что король настроен миролюбиво. Он даже вернул несколько замков, которые до этого отобрал у законных владельцев, — размышлял вслух Питер. — А что слышно о Гае Эшборне? Его наследство вернулось к нему?

Николас покачал головой.

— Нет. Я недавно выяснял. Король совершил этот миролюбивый жест, пока ждал ответа от Папы римского на свое послание по поводу хартии.