— Не дикий, — прыснул Магнус, — а дичь, птичье мясо, значит.

— С ее стороны было очень мило позволить нам остаться, — заметил Джефри, — хотя я бы с радостью переночевал под открытым небом.

— Ну так давай, — подначила Корделия. — Робин и Келли тебя посторожат.

— А куда они делись? Я хочу моих эльфов! — заныл Грегори.

— Они здесь, рядышком, — успокоил Магнус. — Они просто не хотят показываться взрослым.

— Особенно Келли, — добавила Корделия. — Посмотри, что с ним случилось, когда он последний раз повстречался со взрослым человеком.

— Да, и что он потерял, — согласился Магнус. — А, Грегори? Грегори...

Младший братец только посапывал.

— Уснул, — прошептала Корделия. — Для такого малыша сегодня был очень трудный день.

— Тем более кровать такая уютная, — прошептал Джефри. — Я и сам почти... — тут он широко зевнул.

Магнус улыбнулся и промолчал. Корделия — тоже.

Джефри зевнул еще раз и с улыбкой зарылся головой в подушку. Две секунды спустя он уже спал.

— Спокойной ночи, сестрица, — шепнул Магнус.

— Спокойной ночи, — ответила она. И в комнате наступила тишина.

Магнуса выдернула из сна резкая боль в носу. Он задыхался! Открыл рот, чтобы заорать, но рот тут же заткнули комком грубой шерстяной ткани. Магнус попытался вскочить, но что-то сдерживало его руки и ноги. Веревка! Его связали, ему заткнули рот!

Над ним нависло лицо Фагии, освещенное луной. Рот искривлен злорадной ухмылкой. Она негромко захихикала, закивала. Но в глазах было что-то странное, они смотрели сквозь Магнуса, она глядела, но не видела.

— Замерз? — прошамкала она. — Ничего, сейчас мы тебя согреем.

С этими словами она потащилась к двери, все еще хихикая.

Оцепенев от страха, Магнус попытался услышать мысли братьев и сестры. В комнате словно еще больше потемнело, и стук посуды в соседней комнате стал тише. Мысли были слышны еле-еле, слишком спутанные, чтобы понять, о чем они думают. Но они все-таки здесь. Магнус с усилием приподнял голову и огляделся. В слабом лунном свете он еле разглядел их — связанных, с заткнутыми ртами. Как и их старший братец. Старший, но такой же глупый.

Магнус уронил голову и отчаянно попытался успокоиться, чувствуя, как по лбу катятся горошины пота. В самом деле, ему нечего бояться. Что с того, что он связан? Вот сейчас он подумает на узлы и они развяжутся.

Узлы не развязывались.

Магнус зажмурился и яростно сосредоточился на узлах. Веревка слегка шевельнулась — и все. Наконец он сдался и откинулся на кровать. Струйка пота скатилась по щеке. Что за заклятье на них наложила старая Фагия?

А затем он вспомнил ужин. Овощи с таким чудесным вкусом, и сестра уверяла, что в пироге нет ни крошки мяса. А что в нем было? Что за травы могла найти в лесу Фагия за пять десятков лет жизни? Что за травы, которые могут оглушить чародея и лишить его мощи?

Фагия что-то напевала. Странная мелодия, несвязные звуки. Она брякала посудой, потом послышался скрип давно не смазанных петель. Магнус помнил этот звук. Он слышал его за ужином — так открывались чугунные дверцы плиты. Затем по камню завжикало железо, запыхтели меха. Фагия снова захихикала.

— Тепленько. Тепленько, вкусненько, бедные, продрогшие детки. Так, а вот и подобающий соус. Нынешняя молодежь и слышать не желает о мясе без соуса.

Она снова завыла свою странную песенку, что-то забулькало, и деревянная ложка застучала о стенки горшка.

Магнус застыл от ужаса.