Феба недоверчиво рассмеялась.

— Ну еще бы, конечно, ты будешь сражаться! Как же! Иди, детка, помаши деревянным мечом перед носом отважнейшего Шир-Рифа! Что могут ему сделать такие несмышленыши, как вы, когда звенят настоящие мечи?

Корделия помрачнела и воинственно выпятила подбородок.

— Может быть, несмышленыши могут сделать больше, чем ты думаешь. Не забывай, тетка, ведь эти несмышленыши — дети Верховного Чародея.

Феба изумленно уставилась на девочку. Затем медленно покачала головой.

— О-о-о, это в корне меняет ситуацию! Если вы — такие высокородные, тогда... А вы и в самом деле его дети?

Грегори дернул Корделию за юбку:

— А что такое «высокородные»?

— Не приставай, — отмахнулась она. — Ай, это ерунда, которой забивают себе голову взрослые.

— Только высокородный может сказать так, — мурлыкнула Феба, игриво облизывая пухлые губки.

Судя по всему, ей неожиданно пришла в голову какая-то мысль. Лицо Фебы прояснилось, и она приветливо улыбнулась.

— Ну конечно, два таких храбрых парня, как вы, — указала она пальцем на Магнуса и Джефри, — станут славным подарком для любой армии! Неужели вам не хочется пойти со мной к Шир-Рифу? Девица качнула тугим бедром, Магнус и Джефри только выпучили глаза.

— Пошли, — зазывающе прошептала Феба, — ибо я тоже солдат его армии.

Магнус, как зачарованный, сделал неуверенный шаг в направлении искусительницы. Джефри — тоже.

— Стойте! — не выдержала Корделия. — Вы что, не видите? Она же вас за нос водит!

— А ну цыц, соплячка! — прошипела Феба.

А братья, кажется, даже не слышали страстного оклика сестры. Они шли навстречу Фебе — медленно, чуть не спотыкаясь, но шли. Феба призывно кивнула головой, ее глаза сияли.

В головах братьев зазвучал голос Фесса.

«Магнус, Джефри, берегитесь! Чтобы завлечь вас, эта женщина использует свою красоту, а потом она использует вас!»

— Нет, почему же! — возразил Джефри, мотая головой, как теленок, на которого напали оводы. — Красавица не сможет нас использовать, ведь мы идем сражаться по своей воле.

Грегори бросился к ним и ухватил Джефри за руку.

— Стойте, остановитесь! Что же это за заговор такой? Как она вас заколдовала?

— А ты не догадываешься? — промурлыкала Феба. — Ведь ты тоже мужчина, хотя совсем еще зеленый. Разве ты не хочешь присоединиться к Шир-Рифу?

— Никогда! — гордо выпрямился Грегори. — Что ты сделала с моими братьями?

— Вырастешь — поймешь, — презрительно бросила Феба. — Брысь отсюда! От тебя пока мало толку. Но твои братья... — и она снова навела на них похотливый взгляд, зазывно пробежав языком по губам.

— Они будут моими, — вертихвостка плавно поманила их руками. Магнус, не сводя с бесстыжей девицы восторженных глаз, ухватился за одну, Джефри — за другую. Торжествующе ухмыляясь, она повернулась к тропинке, увлекая за собой братьев. И бросила быстрый презрительный взгляд через плечо на Корделию.

Оскорбленная сестра очарованных братьев стиснула кулачки.

— Ах так! Значит, соплячка?!! Быстрее, Грегори! Мы не позволим этой мерзавке увести наших братьев!

— Но как их остановить?

— Не знаю! Ох! Что же это за чары?! Я даже не знала о таких!

— Судя по твоей рожице, и не узнаешь, — съязвила Феба.

Тут тропинка перед ней словно встала на дыбы, и искусительница отшатнулась с испуганным вскриком.