В течение нескольких дней она прислушивалась к разговорам, в которых звучало имя Марго, и поняла: как видно, раньше все здесь считали, что Тревис на ней женится. Когда же Тревис и Уэсли уезжали куда-либо, Марго управляла не только своей, но и их плантацией.

С каждым услышанным словом таяла уверенность Риган в себе. Выходит, она разрушила эту любовь, когда наткнулась на Тревиса в ливерпульском порту? Зачем Тревис женился на ней — может быть, только потому, что у нее будет ребенок? Когда она попыталась поговорить с Тревисом об этом, в ответ он только рассмеялся. Он был слишком занят весенними полевыми работами, чтобы тратить время на разговоры, а когда они оставались наедине, прикосновение его рук заставляло ее забывать обо всем на свете.

Спустя неделю после появления Марго Риган шла по восточному коридору на кухню, с ужасом думая о том, что ей предстоит. Нужно было проверить меню на предстоящую неделю, а заодно встретиться с поварихой Мальвиной. Старуха сразу же невзлюбила Риган и постоянно что-то бормотала себе под нос. Одна из служанок как-то упомянула, что Мальвина приходится семье Дженкинсов родней и, подобно всем остальным, надеялась, что Тревис женится на Марго. Собравшись с духом, Риган вошла в кухню.

— Нет у меня времени на другие занятия, — заявила Мальвина, хотя Риган не успела произнести еще ни единого слова. — Только что сюда явились люди с корабля, и мне надо их кормить.

Риган не хотела отступать.

— Ничего страшного. Я выпью только чашку чая, а меню мы обсудим как-нибудь позже.

— Ни у кого нет времени готовить чай, — бросила повариха и грозно посмотрела на трех своих юных помощниц.

Распрямившись, Риган подошла к стоявшей вдоль одной стены чугунной плите, которая источала запахи и дымила.

— Я и сама могу приготовить себе чай, — ответила она, надеясь, что голос ее звучит достаточно уверенно, и не желая показать, что не имеет ни малейшего представления о том, как приготовить чашку чая. Обернувшись, Риган бросила на повариху величественный взгляд, презрительно улыбнулась и взяла чайник.

Улыбка сразу исчезла: она вскрикнула, уронила раскаленный чайник и отшатнулась в сторону, когда кипящая вода расплескалась по полу. За ее спиной раздался злобный хохот поварихи, а Риган только беспомощно посмотрела на свою обожженную ладонь.

— Возьмите, — ласково сказала одна из служанок и вложила кусок холодного масла в горящую руку Риган. — Подержите его, а пока посидите. Я принесу вам чай.

Последние слова она прошептала, искоса поглядывая на повариху.

Опустив голову, Риган молча вышла из кухни, держа перед собой руку с растопыренными пальцами, а масло текло по ее дрожащей ладони. Она хотела направиться прямо в спальню, но один из молодых слуг сообщил ей, что в гостиной ждет гостья. Только Риган подумала о том, что хорошо бы уклониться от встречи, как на верхней ступеньке лестницы появилась Марго в ослепительном платье из синего атласа.

— Что вы сделали с собой, дитя мое? — спросила она, бросившись вниз по лестнице. — Чарлз, принеси в салон марлю, и пусть Мальвина пришлет нам чаю. С хересом! И передай ей, что я хочу ее фруктового пирога.

— Слушаюсь, мэм, — на бегу ответил юноша.

Марго взяла Риган за запястье и повела ее вверх по лестнице.

— Где вы так сильно обожгли руку? — сочувственно спросила она.