Поскольку гордость Риган страдала так же, как и рука, сочувствие было ей приятно.

— Я взялась за чайник, — робко и смущенно ответила она.

Выражение лица Марго не изменилось, и она повела Риган к дивану. Спустя несколько секунд появилась служанка, которую Риган еще не приходилось видеть, неся марлю и чистую ткань.

— Где ты была, Салли? — строго спросила Марго. — Опять взялась за старое, отлыниваешь от работы?

— Нет, мэм. Я помогаю хозяйке каждое утро, правда ведь, мэм? — заявила служанка, смело глядя на Риган.

Риган не ответила — за последние несколько недель она видела слишком много новых лиц.

Марго схватила бинты.

— Убирайся отсюда, бездельница! И берегись, а то я заберу у Тревиса твой контракт.

Бросив на нее испуганный взгляд, служанка вышла из гостиной. Марго опустилась на диван рядом с Риган.

— Покажите-ка мне вашу руку. Действительно, сильный ожог. Вы, конечно, слишком долго держали чайник. Надеюсь, вы расскажете Тревису про то, как ведет себя прислуга. Он позволяет им своевольничать, и слуги вообразили себя хозяевами этого дома. И Уэс ничуть не лучше. Поэтому Тревис и хотел обзавестись женой. Ему нужна решительная женщина, способная управляться с такой большой плантацией.

Говоря все это, Марго осторожно перевязывала руку Риган, а когда закончила, вошел Чарлз с подносом, на котором можно было уместить целого пони. На нем красовался изысканный серебряный чайный сервиз георгианского стиля, хрустальный графин с хересом, два фужера и огромное количество разнообразных крохотных пирожных и бутербродов.

— Мальвина могла бы приготовить и получше, — заявила Марго, презрительно глядя на поднос.

— Она, видно, меня больше не считает гостьей. Передай ей, что, уезжая, я хочу с ней поговорить.

— Слушаюсь, мэм, — пробормотал Чарлз и вышел.

— Ладно, — продолжала Марго и улыбнулась Риган. — Я, конечно, сама разолью чай, раз ваша рука в таком ужасном состоянии.

Марго легко разлила чай, добавила в него изрядную порцию хереса, и выбрала для Риган пирожное.

— Я ведь приехала, чтобы попросить прощения, — заговорила Марго и налила себе хереса, забыв про чай. — Представляю себе, что вы обо мне подумали, когда на прошлой неделе я повела себя непростительно грубо. После случившегося я никак не решалась вернуться сюда и просить, чтобы вы меня приняли.

Униженная речь этой царственной женщины обрадовала Риган.

— Мне… вам нужно было приехать, — тихо ответила она.

Отведя глаза, Марго продолжала:

— Видите ли, мы с Тревисом были с детства влюблены друг в друга, и все считали, что мы когда-нибудь поженимся. Поэтому когда он представил другую женщину своей женой, я, разумеется, была потрясена.

Она опять посмотрела на Риган с лаской и мольбой:

— Вы ведь меня понимаете, правда?

— Конечно, — прошептала Риган. Марго и Тревис были так похожи друг на друга, так уверены в себе и решительны. Они властвовали на земле.

— Мой отец умер два года назад, — продолжала Марго с такой болью в голосе, что Риган вздрогнула. — И с тех пор я одна управляю своей плантацией. Она, конечно, сильно уступает владениям Тревиса, но мне этого достаточно.

Риган чувствовала, что такая женщина действительно может одна управлять целой плантацией; а вот Риган не в состоянии приготовить себе даже чашку чая. Но, по крайней мере, хоть одно она умеет делать правильно. Опустив голову и улыбнувшись, она сказала:

— Тревис верит, что наши дети будут помогать ему в работе на плантации. Это, конечно, со временем, но один уже готовится.

Не услышав ответа Марго, Риган подняла глаза и увидела в ее глазах огонь.