Послы несколько раз переглянулись, затем слово взял Тиссаферн:

— Я уже сказал: нас устраивает, если вы вернетесь туда, откуда пришли, однако вы пообещайте не чинить грабежей и насилия. Вам надлежит покупать все необходимое.

— А если рынков не будет?

— Тогда сможете забирать продовольствие из окрестных деревень, но только в рамках строгой необходимости и под нашим надзором. Что вы ответите?

Клеарх и его люди удалились на совещание, однако, по сути, решение уже было принято.

— Согласны.

— Очень хорошо. А теперь мы отправимся к царю, чтобы он утвердил договор. Получив его одобрение, сразу же вернемся, и тогда можно будет двинуться в путь, к морю: я тоже отправлюсь с вами, так как должен вступить в должность в тех краях. Никуда не уходите, или наше соглашение будет считаться недействительным.

Клеарх посмотрел ему прямо в глаза:

— Надеюсь, у вас не возникнет искушения загнать нас в ловушку. Это будет иметь крайне неблагоприятные последствия для всех.

Тиссаферн улыбнулся, открывая под густыми черными усами ослепительно белые зубы.

— Если мы хотим вместе совершить столь длительное путешествие, было бы неплохо научиться доверять друг другу, вам не кажется?

Проговорив это, он попрощался с Клеархом и его военачальниками, вскочил на коня и ускакал прочь.

— Что скажете? — спросил Клеарх.

Ксен ответил, что согласен с условиями, тем более что выбора нет, но предоставляет решение военачальникам; те по очереди одобрили договор с Тиссаферном.

— Тогда будем ждать, — произнес Клеарх.

— Так подождем, — вступил в беседу Менон-фессалиец, — но не слишком долго, — и ушел.

На протяжении трех дней ничего не происходило, и некоторые стали нервничать. Ксен провожал меня к колодцу, когда я ходила за водой, потому что боялся неожиданного нападения. Кажется, его вера в благие намерения персов поколебалась. С течением времени наше беспокойство становилось все сильнее, потому что новостей не поступало и мы не знали, что думать.

Я отправилась в гости к Мелиссе, которую не видела вот уже несколько дней, и обнаружила, что она отлично устроилась в своей палатке, две рабыни прислуживали ей.

— Ты нашла себе нового друга?

— Я нашла то, что искала, — ответила она.

— Менон?

Мелисса с улыбкой кивнула.

— Невероятно. Когда это случилось?

— В тот вечер, когда приезжали послы. Он был на совете военачальников, а потом, возвращаясь к себе, прошел мимо моей палатки. Я пригласила его войти, предложила выпить чего-нибудь холодного. От такого предложения трудно отказаться, учитывая жару. Нашлось пальмовое вино, разбавленное водой и приправленное мятой. Я нашла в лагере амфору особого вида — в ней напитки становятся почти ледяными.

— Как этого добиваются?

— Очень просто. Амфоры делаются из сырой глины, а потом обжигаются при высокой температуре, после чего становятся пористыми. Достаточно поместить их туда, где дует ветер, и постоянно поливать водой. Тогда жидкость внутри охлаждается все больше и больше.

— Я думала, ты соблазнила его чем-нибудь другим…

— Этим? — Улыбнулась она, дотронувшись до лобка. — Ну, то было после… После того как он сел, расслабился, после того как отведал удивительно прохладный напиток, так хорошо утоляющий жажду. После того как я вымыла его влажной губкой и вытерла полотенцем из тончайшего льна, пахнущим лавандой…

— Мне кажется, ни один мужчина не мог бы перед тобой устоять. Ты способна соблазнить самого Великого царя.

— У меня есть кое-какой опыт… Менон уступил моим ласкам, но не отдался до конца.