— Может, ударим по ним из лазера, господин маршал?

— Нет, ни в коем случае, — прошептал Максим. — Разведка на то и разведка, чтобы собирать информацию и сообщать ее кому следует. А нарушишь приказ, я тебя лично пристрелю.

Маршал угрожающе поднял лучемет.

Янешь кивнул.

— Приказы не обсуждаются.

Максим пожалел, что взял паренька с собой. А вдруг их шепот услышат… Тем временем в звукоуловителе послышался писк, чужой вновь заговорил.

— Передай "Юпитеру", что если он не окажет нам помощь, мы его можем выдать, пожертвовав этой пешкой. Тогда ваш Верховный придет в ярость, а милосердие не входит в число его недостатков.

"Да, — подумал Максим — руководитель должен быть жестким". Когда-то и он входил в избранную тысячу, правда, шанс стать вождем, был у него лишь в случае внезапной смерти правящего диктатора. Тысячу отбирают каждый год, а ротация верховной власти происходит раз в тридцать лет. Но и этот шанс был упущен. Во-первых, характер Максима был слишком мягок, во-вторых, паранормальные способности, столь бурные в детстве, с возрастом стали слабеть. Впрочем, стать маршалом, когда тебе нет, и сорока… это о чем-то да говорит.

— Не трогайте "Юпитера". Он ваша главная надежда. Без него шансы на победу в войне ничтожны.

Иногалакт что-то неразборчиво прокудахтал в ответ. Затем членораздельно произнес:

— "Юпитер" ценен, когда активен. Из-за его бездействия наши войска несут слишком много потерь. Как бы то ни было, ты ему передашь наши инструкции. А пока можешь идти.

— Все, можно уходить, — с облегчением вздохнул Максим. В этот момент, опровергая его слова, прогремел взрыв. Завязалась перестрелка.

— Вот черт! Опять переделка…

Маршал пригнулся, и лишь в глазах Янеша вспыхнули радостные искорки.

ГЛАВА 3

Петр и Вега продолжали дергаться как мухи в паутине. Их сжимало все сильнее, еще немного — и стена вокруг них превратилась в непробиваемый бетон. Так они и зависли, прошел час, другой и, несмотря на все их усилия, им не удалось даже чуть-чуть сдвинуться с места. Насекомые в янтаре. Петр прохрипел:

— Неужели это конец? Вега, если мы не умрем с голода, то сойдем с ума.

— Мы нескоро умрем с голоду. У нас солидный запас питательных веществ, хватит на пару месяцев.

— Я не могу даже пошевелиться, чтобы нажать кнопки.

— А ты носом. — Вега рассмеялась. На самом деле их положение было настолько тяжелым, что оставалось только насмешничать или рыдать горючими слезами.

Есть, и пить хотелось все сильнее. В костюмах, конечно, предусмотрена система аварийной кормежки — на случай завалов и других форс-мажорных обстоятельств — но в данный момент она не работала. Почему? Трудно сказать, возможно, полазили иногалакты. Вега кляла чужих на чем свет стоит. Петр вел себя хладнокровно.

— В скафандрах есть какой-то скрытый дефект. Или они были повреждены в бою. Не стоит ругаться. Мы же не дикари, а офицеры российской армии.

Вега продолжала скулить и, чтобы отвлечься, Петр начал считать звезды. Периодически он возобновлял попытки вырваться. Потом его сморил сон. Ему казалось, что он стоит на пышном лугу, и ему навстречу идет пастух в белых одеждах. Пастух воздел посох и произнес:

— Отринь агрессию и злобу! Будь добр и возлюби Господа Бога всем сердцем, всей сущностью своей, всей страждущей душой! А ближнего люби как самого себя. И тогда во вселенной настанет благодать.

Петр с трудом разлепил губы:

— Мир! Ты говоришь о мире, когда кругом рвутся аннигиляционные снаряды и термокварковые бомбы.