— А и пройду, да не одна, а со всеми своими друзьями. — С вызовом заявила я Силачу, краем глаза следя за вихлястым полетом насекомого. Ну, давай же… Есть!

Букашка приземлилась ровно на шевелюру Коулу и там и осталась, Коул вздрогнул, мотнул головой, протирая глаза, и вновь взглянул на проем. А потом тронул сапогами бока животного и медленно повел его как раз к самой большой дыре в сети и… умудрился миновать ее не задев, только ноги слежка поджал, но этого вроде бы никто не заметил, а его конь прошел сквозь сеть спокойно, доверяя руке наездника. Я облегченно выдохнула и поехала следом, за мной шел Мася. Народ расступился, давая нам дорогу, а лучники медленно ослабили тетиву, снимая стрелы и кладя их обратно в колчаны. Со стены нам помахал Силыч, дескать, все нормально, можете ехать дальше сами. Я махнула в ответ и помахала еще немного публике, которая уже начала расходиться, громко обсуждая сегодняшнее событие, старательно все при этом перевирая. Пожав плечами я поехала догонять спутников, как всегда плетясь в хвосте и попутно доставая из мешка Обормота: встрепанного и очень недовольного, но временно молчавшего. Благодать. Заклинание щита, оплетавшее мою кисть затейливой нитью медленно рассеялось.

Таверна была чистая. И это первое, что меня поразило. На столах стояли букеты засушенных трав, служанки бегали в белых передниках, а нас встречал счастливый хозяин, чуть ли не обнимающий каждого. Меня потискали в объятьях, кота ласково придушили, Масю мощно хлопнули по спине, а вот дракончик просто плюнул огнем прямо в его счастливую рожу. Повисла неловкая пауза, и я заметила, что на нас смотрит весь, кстати, набитый до отказа зал таверны, точнее не на нас, а на кота с драконом, правда последний явно был популярнее.

— Мне кажется, что тут нет мест, — сообщила я свистящим шепотом.

Послышался грохот, и три стола тут же освободились. Естественно, в центре.

Коул посмотрел на мое вытянувшееся лицо, хмыкнул и повел меня за руку к столу, где нас кинулись обслуживать. Бесплатно!!!

— Я щас лопну. — Сообщил Обормот, валяясь в крынке сметаны. Рядом Ошер с хрустом грызла здоровенную кость, пытаясь запихнуть в себя то, что уже не влезало. Коул тяжело вздохнул и встал.

— Ну что, обжора, пора спать.

Я фыркнула, но руку приняла и даже умудрилась подняться, с завистью наблюдая, как Мася уплетает за обе щеки по-моему, шестого гуся. Счастливый хозяин, так и не смывший до конца копоть с лица, без устали разносил еду остальным посетителям. Я сгребла дракончика в охапку, решив, что в первый же раз вредно так переедать. Меня цапнули за палец, но я сдержалась. Кот дополз до края стола, рухнул вниз и пополз дальше, постанывая и взывая к жалости и котолюбию. Мы не вняли, пришлось ему самому карабкаться по лестнице на второй этаж, где нас ждали спальни. Ура!…

Я рухнула в постель, даже не раздевшись, кот жалобно помяукал внизу, пришлось напрячься и втащить его следом. Коул погасил светильник и ушел к себе, прикрыв дверь. У уха раздался сочный храп, в щеку ткнулось что-то мокрое, по-моему, нос. А вскоре мы храпели все вместе.

Утро началось с предсмертного крика петуха. На завтрак нам подали бульон. А еще я узнала, что Ошер ночевала с мальчиками и в итоге погрызла все сапоги, оставив на них кучу дырок. Видимо у нее чесались зубки, и теперь обувь была нужна не только мне. Коул всунул мне это сокровище в руки и очень просил присмотреть, пока он ее лично не придушил. Похоже, их крепкая дружба подошла к концу.

Дракончик зашипел на демона, показав остренькие зубки, но с рук не слазил, справедливо опасаясь возмездия за содеянное.

— Мы с Масей пойдем в город.

— Я с вами.

— Босиком?

Я с грустью посмотрела на грязные исцарапанные ноги, которыми успела извазюкать всю постель.